Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)

 — Справедливость — основа любого богопочитания, не так ли?

Я, конечно, говорила наобум, но, похоже, сказала в точку. Увидев раздражение в глазах толстяка, мысленно усмехнулась, а вот молодой служитель удивил: в его взгляде мелькнуло неожиданное одобрение.

— По справедливости, — продолжила я, — если девушка и совершила проступок (а это был всего лишь разбитый кувшин молока), то и наказание должно было быть соответствующим. Например, её могли лишить завтрака. То есть за порчу продуктов у неё отняли бы продукты. На худой конец, она могла бы это молоко отработать. Это стало бы хорошим напоминанием о том, что усердие — это благодетель… — когда я говорила всё это, то радовалась, что в своё время читала Писание на Земле. Читала искренне с желанием разобраться в том, что есть вера. И это чтение мне отлично пригодилось. — А этот палач за столь незначительный проступок едва не лишил девушку жизни. Это недопустимо! Это не есть справедливость. Не думаю, что вы сами одобрили бы подобное…

Я замолчала, напряжённо вглядываясь в лицо своему основному оппоненту. Воцарилась тишина. Скосив взгляд на так называемого мужа, увидела его ошеломление. Похоже, хозяйка этого тела эрудицией и умом не блистала от слова совсем.

Толстяк надул губы и сверлил взглядом пирожные, стоящие на столе. Кажется, он просто устал меня слушать. А вот преподобный Ксандер неожиданно улыбнулся.

— Очень занимательные рассуждения, — похвалил он. — Вы очень умны, графиня. Это удивительно для женщины.

Меня, конечно, покоробило. Но я решила не бунтовать на сей раз.

— Если так, — произнесла, выпрямившись, — то расскажите о цели своего визита.

Вопрос поставил всех в тупик. Толстяк и его помощник переглянулись. Первый нахохлился, поёрзал в кресле и уже собрался что-то сказать, но преподобный Ксандер вдруг прервал его:

— Мы просто зашли в гости. Не волнуйтесь, мы уже уходим.

Кажется, его старший товарищ собирался сказать совершенно иное. Он так ошеломленно посмотрел на молодого человека, что я едва удержалась от смешка. Лицо толстяка начало наливаться кровью, дряблые щеки подрагивали. Похоже, у него случился приступ ярости.

Но преподобный Ксандер поспешно встал на ноги и коснулся его плеча. Тот мгновенно обмяк. Взгляд мужчины потух, а я почувствовала, как меня прошибло неведомым ощущением, как будто сквозь мое тело пролетели тысячи иголочек, не причинив никакого вреда, но оставив неприятный осадок.

Не знаю, что это было, но в разуме вертелась только одна мысль: это магия. О Боже!

Глава 7. Непаханое поле…

Я осталась сидеть на кресле в гостиной, пока мой муж, как радушный хозяин, пошёл провожать священнослужителей к выходу. Мне хотелось поговорить с блондинчиком. Как же его зовут? Ах да, Генри.