Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)

Кто-то ловкий бросил мне кинжал, и я поймала его на лету. Девушки, сидевшие неподалёку, радостно воскликнули:

— Сейчас будет поединок! Сейчас будет поединок! Невеста Келана покажет себя!

Кажется, женская половина горного народа поддерживала меня. Вдруг музыка смолкла. Вождь поднял руку и во всеуслышание объявил:"

"— Джейкоб потребовал поединок один на один прямо сейчас. Мы не можем ему отказать. У него для этого есть все права. Эта женщина убила его брата, и он имеет право отомстить. Но не до смерти. Кто первый упадёт на землю, тот и проиграл.

— Я убью тебя! — прорычал горец, бросаясь на меня.

Он был настолько пьян, что едва держался на ногах. Мне ничего не стоило лишь немного отклониться в сторону, и он пролетел мимо, как разъярённый бык на арене.

Я быстро развернулась и встала в боевую стойку. Горец тоже развернулся, зарычал, как дикий зверь, оскалил зубы и снова бросился на меня. Я тяжело выдохнула, сжала правый кулак покрепче и, когда он подлетел ближе, ловко уклонилась, ударив его кулаком в челюсть. Удар был такой силы, что мужчина резко дернулся и упал на землю, раскинув руки в стороны. Оружие отлетело от него на пару метров, и он тут же затих, словно прилег просто поспать.

Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь стрекотом ночных насекомых. Но длилась она недолго — через мгновение вокруг поднялся рёв, громкий и ликующий, полные восторга голоса окружили меня. Я вздрогнула, оглядываясь. Вождь, поднявшись, довольно улыбнулся и объявил:

— Евангелина победила Джейкоба одним ударом! Слава ей!

Я немного смутилась и огляделась. Женщины горцев смотрели на меня с восхищением, некоторые мужчины, хоть и напряжённые, благосклонно улыбались. Кажется, я завоёвывала их уважение раньше, чем ожидала.

Позже, тем же вечером, выйдя на край поселения и остановившись на утесе скалы, я смотрела на луну, которая во всей красе сверкала над моей головой. В душе было неспокойно. Слова того самого горца, пьяного и озлобленного, не давали мне покоя: «Ты убила моего брата!». Да, в момент, когда я вступила в схватку с его родственником, тот был злостным захватчиком, врагом, который покушался на моё благополучие и на безопасность жителей поместья.

Но теперь, под светом этой тихой осенней луны, я не могла избавиться от тяжелого ощущения, что лишила жизни человека, который был кому-то братом, сыном, отцом…

Всё было честно и справедливо. Он напал, я отбивалась. Но теперь он мертв, и кто-то отчаянно горюет о нем. Это осознание давило на совесть. Я снова тяжело выдохнула.

Вдруг чьи-то руки мягко коснулись моих плеч, а потом и вовсе приобняли со спины. Это был Ксандер. Я прижалась к его груди и закрыла глаза.

— Тебе плохо? — спросил он осторожно.