Ошибка президента

– Ох, йайа, лучше бы ты ничего не говорила! – Таня встала и, взяв у бабушки чашку, сунула ее под струю воды в раковине, смывая предательскую кофейную гущу.

– А меня что ждет? – спросил третий из присутствующих.

Бабушка Ставрула взяла в руки его чашку и долго вглядывалась в ее содержимое, качая головой:

– Тебя, парень, тоже ищут.

– Ну, у тебя сегодня все одно! – раздраженно перебила ее Татьяна.

– И найдут… а потом… – Она тяжело вздохнула. – Поостерегись, парень.

– Спасибо, – сказал молодой человек. – В Армении тоже гадают на кофе.

На кухню вошла плотная черноглазая женщина:

– Пойдемте, бабушка, надо вам подышать воздухом. Я открыла балкон.

– Вот старость не радость, – проговорила старуха, тяжело поднимаясь с места.

Когда молодые люди остались одни, воцарилось молчание. Затем молодой человек спросил:

– Вы внучка бабушки Ставрулы? Или правнучка?

– Внучка, – рассеянно ответила Татьяна, погруженная в свои мысли. – Я у отца поздний ребенок.

– Удивительная женщина ваша бабушка, – сказал парень.

– Что, у вас в Армении нет долгожителей? – отозвалась Татьяна.

– Есть, но всякий раз я удивляюсь. Я восхищен, – продолжал он, – и ею, и вами.

– Мною-то почему? – Татьяна усмехнулась, прекрасно понимая, что за объяснение сейчас последует.

– Я восхищаюсь всем прекрасным, в том числе и прекрасной женщиной.

– Вы шутите, – кокетливо сказала Татьяна и посмотрела прямо ему в глаза, но тут же отвернулась, нервно встала и подошла к окну. – Как все это надоело! Кто вы?

– Теперь даже и не знаю сам, – ответил молодой человек.

– Корина вас называла Сережей, так что имя у вас есть, – сказала она.

– Было, – ответил Сергей. – Теперь уже какое-то другое. Никак не могу к нему привыкнуть.

– Ладно, – нетерпеливо махнула рукой Татьяна, – хватит строить из себя таинственность. Или это у вас специально заготовленный ход, чтобы нравиться женщинам? Они ведь обожают все романтическое, не так ли?

– Какая вы злая, – сказал Сергей.

– А с чего мне быть доброй? – усмехнулась Татьяна.

Григорий Иванович на редкость быстро входил в свою роль. Конечно, большую помощь оказывали референты и помощники, которые всегда вовремя успевали шепнуть на ухо нужные имена и отчества, перед важными заседаниями и переговорами готовили проекты речей, написанные так, что какие-то пункты можно было легко заменить в зависимости от того, какой оборот примут события. Но Григорий Иванович и сам не терялся, он все чаще начинал говорить от себя, и по всему видать, получалось у него неплохо.

Единственное, чего он опасался, – это встречи с настоящей Фаиной Петровной. К счастью, ее племянник Женя Точилин, который через Дроздова был в курсе всего происходящего, вовремя уговорил тетю выехать в Сочи и там одновременно отдохнуть и пройти полное медицинское обследование.