Ошибка президента

– Вы!

– Да, – Меркулов повернулся и подошел к кровати. – Ну что же ты опять, братец! Так на тебе скоро живого места не останется!

– Кто бы спрашивал! – парировал Турецкий. – Можно подумать, вы всю жизнь на курорте.

– Да почти, – Меркулов устало улыбнулся, и Турецкий заметил, что его бывший шеф выглядит просто изможденным.

– А у нас тут… такие дела закрутились, – Турецкий покрутил в воздухе здоровой рукой. – Вы, наверно, уже в курсе.

– Да, Шура мне кое-что рассказала. – Меркулов посерьезнел и оттого стал казаться еще более усталым. Теперь он напоминал старика. – И еще эти события на валютной бирже… Ты, наверно, ничего не слышал здесь.

Турецкий изумился. Меркулов был последним человеком, которого он мог бы подозревать в пристальном интересе к курсу доллара.

– Да вам-то что, Константин Дмитриевич! – воскликнул Турецкий. – Вы-то пока не банкир. Не рекомендую. По-моему, это сейчас самая опасная профессия.

– По статистике самая опасная профессия в двадцатом веке – глава государства, – ответил Меркулов. – Они чаще всего умирают насильственной смертью. А если сюда прибавить покушения… Да, Саша, вы молодцы. Но это пока задача со многими неизвестными. А насчет курса доллара – это ты зря, Саша. Ведь это – отражение экономического положения. Ладно,– Меркулов улыбнулся, И в его глазах мелькнули прежние озорные огоньки, – по крайней мере, вы хорошо попутали им карты.

Потом заговорили о своем. Лидочка Меркулова собиралась поступать в Гнесинское училище.

Внезапно дверь палаты распахнулась.

– Саша! Ты слышал про доллар?

– Только теперь Таня Бурмеева увидела, что Турецкий не один. Она нервным жестом поправила халат и неуверенно застыла на пороге.

– Заходи, – Турецкий указал на Меркулова. – Это мой первый в жизни, теперь, к сожалению, бывший, начальник. И друг. А это Таня. Татьяна Бурмеева.

– Ага, – сказал Меркулов и любезно улыбнулся, – очень приятно познакомиться– Константин Дмитриевич Меркулов.

Турецкий слишком хорошо знал Меркулова, а Меркулов Турецкого. Они поняли друг друга с полуслова. Меркулов, разумеется, слышал фамилию Бурмеев и понимал, кто такая Татьяна Бурмеева и почему она находится здесь в больничном халате. А по тому, как она обратилась к Турецкому «Саша!», и по его выражению лица он понял, что для Турецкого она уже не просто пострадавшая и свидетельница по важному уголовному делу, а нечто гораздо большее. «А какая красавица, – подумал Меркулов. – И где только Сашка их откапывает?»

– Таня, – протянула ему руку Бурмеева, – извините, я не знала, что… – она запнулась, – просто я только что услышала…

– Что, Таня? – спросил Турецкий.

Таня нервно кусала красивые губы. Саша понял, что она не хочет ничего говорить при Меркулове.

– Я зайду позже, – сказала Таня и поспешно вышла.