Презентация ящика Пандоры

Поэтому, услышав из уст врача страшный диагноз, Майский все завещал ученому и до последнего дня не рассказывал ему, что смертельно болен.

После вступления в права наследства Григорий решил осуществить свою мечту, создать универсальную вакцину. В помощники себе Григорий Константинович пригласил своего лаборанта Савелия Михайловича Разгонова и любовницу Нину.

Кузнецова обожала профессора, верила, что тот изобретет чудо-вакцину. Нину не смутило, в какой форме Огарков предложил ей сотрудничать. А произнес ученый такие слова:

– Если хочешь, перебирайся в Обельяновск, купи дом, начинай разводить лабораторных мышей, они мне понадобятся, буду их у тебя покупать. Ежели решишь остаться у Полозкова секретаршей, то пожалуйста. Но в этом случае мы не сможем часто видеться. Я намерен жить в доме, где находится лаборатория, кататься в Москву ради тебя не собираюсь.

Нина любила Григория, понимала, что его не переделаешь, он таков, каков есть. Но, несмотря на отсутствие иллюзий, Кузнецова все же надеялась, что рано или поздно Огарков предложит ей руку и сердце. Поэтому она быстро продала московскую квартиру и перебралась в Обельяновск, купила там избу. Григорий не предложил любовнице материальную помощь, он тратил деньги только на свой безумный проект.

Огарков, увлеченный работой, сутками не выходил из лаборатории. А вот Савелий находил время на маленькие удовольствия. Разгонов не обладал научными титулами, не блистал знаниями, не мог похвастаться оригинальными идеями, но он был гениальный хозяйственник, мог достать что угодно. Утром Огарков говорил:

– Мне нужен для работы самец мартышки.

И вечером животное появлялось в лаборатории. Любые приборы, препараты – все что угодно добывалось Савелием в кратчайший срок.

Огарков никогда не интересовался, где и как помощник находит необходимое. Григорий Константинович неделями не выходил во двор. На первом этаже дома он занимался научной работой, а на втором было комфортное личное помещение. Нина прибегала к нему с судками и буквально заставляла профессора поесть. Тот вечно сердился на любовницу. Да и слово «любовница» Нине уже не подходило, она превратилась в кухарку, домработницу, а как женщина профессора уже не волновала. Савелий же с интересом посматривал на Кузнецову. Разгонов был молод, хорош собой, весел, любил модно одеваться. Как-то раз Нина не сдержала любопытства и поинтересовалась:

– Ты всегда такой модный. Сколько тебе платит Огарков?

– А тебе? – задал свой вопрос Савелий.

– Ничего, – призналась она, – он мне обещал деньги за лабораторных животных, я их честно развожу, Григорию Константиновичу отдаю, а он говорил: «Очень хорошо. Работай дальше». Пару раз я ему объясняла: «Я зарабатываю огородом, на рынке торгую.