Презентация ящика Пандоры

 – Я специально купил это для работы в кино! Розовый велюр! Первая линия Мангонетти! Пуговицы из натуральных стразов! И на моем лице уже есть тональный крем! Идиотка-гримерша мне не нужна!

Я сделала глубокие вдох-выдох.

– Владимир, Леонид! Вам нужны деньги?

– Сколько? – хором спросили великие деятели кинематографии.

– Сумма указана в договоре, который вы подписывали, – сказала я. – И, если помните, там есть строка, набранная мелким шрифтом. Штрафные санкции. Если кто-то из участников отказывается работать в день начала съемок, он обязан выплатить штраф в пятикратном размере своего гонорара. Вы подумайте. А я пока буду искать замену постановщику и исполнителю.

– Исключительно из-за тесной дружбы с хозяином фирмы я соглашаюсь работать с непрофессионалами, – быстро сказал Владимир, – но о вашем хамском поведении непременно сообщу Эдуарду.

– Фирмой «Бак» владеет Роман Звягин, – не выдержала я.

Режиссер махнул рукой.

– Не старайтесь! Мне известна правда, а вам нет. Многие владельцы прячутся, выставляя вместо себя не пойми кого.

Я посмотрела на Леонида, который очень тихо говорил что-то в трубку. И в ту же секунду у меня зазвонил мобильный.

– Степа, Илья беспокоит, – сказал Ковригин. – Как дела?

– Ночью в мой номер вошла незнакомая женщина.

– Да что ты говоришь!

– Она забрала браслет.

– Копеечный. Но главное не цена, его потеряла та несчастная, в которую стреляли в магазине, – объяснила я.

– Ничего не понимаю, изложи подробности, – потребовал Ковригин.

Я быстро донесла до лучшего друга мужа историю и осведомилась:

– Тебе Зиновьев ничего не рассказывал?

– Нет, – проворчали из трубки. – Когда ты ему о браслете сообщила?

– Вчера вечером. Но Юрий Петрович очень торопился прервать беседу, сказал, что у его жены день рождения, – наябедничала я, – обещал сегодня утром перезвонить, но пока тишина. Между прочим, он соврал. Вторая госпожа Зиновьева отмечает свое появление на свет тридцать первого декабря. У меня сложилось впечатление, что главный полицейский не хочет заниматься этим делом. Ему наплевать, кого и почему убили в нашем магазине. Но я этого так не оставлю. У меня есть друзья в Москве, я обращусь к ним.

– Степа, не надо, – попросил Илья, – Юрий отличный работник. Просто вчера была дата смерти его сына. Он сутки пьет. И понятно почему.

– А-а-а, это меняет ситуацию, – протянула я. – Что случилось с мальчиком?

– Не знаю подробностей, – увильнул от прямого ответа городской глава, – да и не важны они, главное: подростка нет. Как дела с роликом?

– Режиссер раздувает щеки, – вздохнула я, – злится, что ему не как обычно в Голливуде работать приходится.

– Прояви снисхождение к зеленому горошку. За Владимира просили знакомые.