Презентация ящика Пандоры

Иностранная фирма такие деньги людям выписывает.

– Мне Нора не сказала, сколько получит, – промямлила Кузнецова, – я сама набрала за несколько лет кой-чего. Хотела наши средства сложить, купить…

– Да плевать мне на то, что вы придумали, – заорал Савелий, – в столе было намного больше, чем десятка для бабы! Двести тысяч! Двести! Раз в жизни такая удача подваливает. В голову прийти не могло, что она их упрет.

– Две сотни тысяч?!! Две? Сотни? Тысяч? Долларов?

– Именно так, – продолжал кричать Разгонов. – Может, ты с ней в доле? Нора подруженции чуток отсыпала и смылась.

Кузнецова перепугалась насмерть.

– А вот я думаю иначе, – завопил Сава и стал медленно наступать на Нину.

Кузнецова, словно ошпаренная, кинулась вон из лаборатории. Домой она прибежала почти в предынфарктном состоянии. Руки, ноги у нее тряслись, в висках стучало, в голове гудело. Одна часть мозга не могла поверить в то, что Нора воровка, но вторая подсказывала: Елкиной очень нужны деньги, она постоянно жалуется на усталость от работы, мечтает выиграть в лотерею… Кузнецова пребывала в полнейшей растерянности, не знала, что делать. За полночь неожиданно затрезвонил телефон. В те годы у Нины не было сотового. А вот обычный аппарат стоял, да только номер знала лишь Элеонора.

Кузнецова схватила трубку, сквозь треск, шум, писк прорезался еле слышный женский голос:

– Нина, это я. Нора.

– Ты где? – заплакала Нина. – Вернись, мы все уладим.

– Я хочу жить одна, – ответила подруга, – для себя. Есть вариант хорошо устроиться. В буфете лежит тысяча баксов, это на Петьку. Делай с ним что хочешь, я от мальчишки устала. Прощай.

– Нора, Нора, – зарыдала Нина, но из трубки уже полетели частые гудки.

Кузнецова бросилась в зал, открыла буфет и ахнула. Названная сумма и впрямь оказалась на полке. Нине стало ясно: Савелий не врал! Ее подруга украла немереные доллары.

На следующий день Ниночка, взяв валюту, побежала к Разгонову, нашла его во дворе, отдала деньги, рассказала про ночной звонок и задала вопрос:

– Жить дальше, – меланхолично ответил Савелий, забирая купюры, – сын за отца не отвечает, а уж подруга за приятельницу тем более.

Нина молча смотрела на любовника Норы, потом взгляд ее переместился на грязные ботинки Савелия и на лопату, лезвие которой испачкалось в свежей земле.

– Огород решил завести, – объяснил Сава, заметив, куда смотрит Кузнецова, – вскопал за домом грядки.

– В лесу ничего не вырастет, – вздохнула Нина, – солнца мало. Что мне с Петей делать? Я его как сына люблю. Но если заявлю о пропаже Элеоноры, мальчика в приют определят.

– Нора не пропала. Она удрала, украв деньги. Хочешь, чтобы ее посадили?

– Нет, – прошептала Нина, – прости, понимаю, ты очень расстроен пропажей…

– Я? – усмехнулся Сава. – Нет.