Превосходство технологий (СИ)

Ну и, соответственно, что и как делают хобол. Всё это надо будет осмыслить, разложить по полочкам, привести к общему знаменателю. Но это позже… А пока пройдёмся по полю боя, пощупаем, так сказать, результат руками.

Когда мы спустились к каравану, ответственные хоб, которых я взял с собой в поход, до поры до времени сидевшие в засаде, уже вовсю занимались своими соплеменниками. Часть из авторитетных товарищей вытаскивали толкателей из-под телег, отводили в сторону, объясняли, что и как дальше с ними будет происходить. Другие вовсю собирали хабар, пихая в бездонные сумки и сундуки всё подряд: оружие и доспехи, без разницы в каком состоянии, украшения, одежду, всё, что представляло, с их точки зрения, мало-мальскую ценность. А эти "хомяки" и одинокую бусину не постесняются из трещинки какой выковырнуть. Я уже оставил тщетные надежды переубедить хоб не тащить в гайгуль всякий шмурс. Если я, конечно, прямо прикажу, то никто из них меня не посмеет ослушаться. Даже камень-накопитель не поднимут. Но сейчас ситуация позволяет, так что пусть ребята расслабятся.

Кто-то деловито стаскивал раненых в одну кучу, под присмотром Бронзовых Самура, естественно. Так наказала Мими ещё перед началом боя. Некоторые хоб оценивали приобретения в виде груженых металлом телег. Бобо, Мур и Безухий прохаживались перед кучкой сдавшихся воинов, поглядывая одним глазом на окружающую суету. Головастик и костянки гоняли разбежавшихся по лесам и весям более трусливых или сообразительных и шустрых хобол. У них была эксклюзивная задача не столько догонять и добивать, сколько подгонять и пугать, чтоб к своим бежалось быстрее.

В общем, когда мы подошли, уже вовсю шла упорядоченная и организованная работа. Ну, я тоже сейчас "поработаю"! Дойду до экипажа машины боевой, что переминался возле самоходки немного в стороне, и сразу за "работу". Вот только сначала одно дело сделаю…

— Ну, бестолковый ты ушлёпок, я ведь тебе говорил?

Короткую, но энергичную, в чём-то даже красивую и смертельно опасную драку Ктуца и Клуча я наблюдал с большим интересом. Не знаю, честно, если бы победил Ктуц и попытался бы добить моего Самура, я бы, наверное, в него выстрелил. Но даже сейчас, в этот момент, не уверен, смертельно или всего лишь ранил бы…

— Почему ты, чучун лопоухий, не слушаешь Великого Господина Мо?

Ктуц лежал, привалившись к тележному колесу, вполне благополучный. Бледный, побитый, облитый чёрными потеками крови и пота пополам с грязью, но живой. Живой и даже обихоженный. Кто-то — а кто кроме хоб? — обмотали его отрубленную ногу плотной тканевой бобышкой, подсунули под спину и голову какие-то тряпки, сунули в руку фляжку и кусок сушёного мяса…

— Тебе пляжа мало оказалось? Э?

Ктуц смотрел на меня и улыбался во все свои подпиленные зубы.