Превосходство Пробужденного. Том 3

Бииии! Бииии! Бииии!

— Чего тебе, баран? — ворчит Гэкару.

Моим довольным оскалом вряд ли бы порадовались Магистры. Нельзя выражать эмоции даже в таких ситуациях. Это может затуманить здравое мышление.

Петля затягивается, спадает вниз!

Чувствую напряжение. Брыканье:

— Ки-и-и-иба-а-а! — орет Гэкару и…

Чувствую, как меня сносит вбок. Машину заносит в сторону, дергает туда-сюда. Напряжение на мизинце спадает — нить рвется…

— Ну все, конец тебе… — слышу шипение.

Я всем весом вдаряюсь в бок металлического гроба.

— Тварь! Киба! Гады! Откуда он взялся!

Машину таранят?! Ли?! Ли, пройдоха ты, неужели успел?!

Меня бросает из стороны в сторону на каждый удар. Гэкару ругается на трех языках одновременно, пытаясь справиться с управлением, но получается с трудом. Ли таранит его нещадно. Похоже, пытается вытолкнуть на обочину.

Неожиданно слышу смех. Гэкару доволен.

А тряска прекращается…

Что произошло? Ли самого вытолкнули?

— Поздно, Киба! — орёт Гэкару. — Очень поздно! Но попытка неплохая!

Что? Что произошло, гниль тебя раздери!

Машина останавливается. И я слышу голоса. Другие, чужие. Хриплые и мерзкие. Они говорят на французском, но…

… почему-то я нисколько не сомневаюсь, кому они принадлежат. Выходцы, Фрагоры. Встретили свою посылку.

Долгие минуты я вслушиваюсь изо всех сил. Гэкару что-то эмоционально говорит, судя по всему, унижается и просит прощения. В ответ ему лишь хриплый, холодный голос, от которого хочется повеситься. В Варгоне такие голоса принадлежат самым страшным разумным тварям.

Не хочу мерить выходцев этими стереотипами, но что-то мне подсказывает… я не ошибаюсь.

Не знаю почему, но я вздыхаю, а потом…

Глава 2. Говорящие тени

Ориентироваться в ситуации, находясь в гробу сложно. Могу только предполагать, что происходит, вслушиваясь в хриплый французский. Но вот знакомое «пумм» по металлу оповещает, что мной наконец заинтересовались.

— Мальчик, — хрипит голос. — У меня много вопросов к тебе.

— Это какое-то недоразумение, — добавляю словам нервозности и страха. — Я ничего не сделал. Ничего не знаю. Пожалуйста, отпустите меня.

Играть, так до конца. Вылупаться на странных личностей, находясь в гробу — идиотизм.

— Перетаскивайте его, — говорит сухой голос на понятном языке.

Меня бросает из стороны в сторону. Скрежещет металл.

Я со всей силы ударяюсь головой о стальную стенку. В голове сверкает, влага стекает по лицу. Гниль подземная, да что же это?!

Похоже, я теряю сознание на какое-то время. Опять. Голова теперь не просто болит, а раскалывается, гудит. Дрянь, за месяц я столько раз ее отбивал, что скоро отупею…

За долю секунды понимаю, что происходит — гроб поврежден.