Превосходство Пробужденного. Том 3

Люди… это… неприятные…

— Вроде, двое… Два мужиков и водила… все из себя…

— Я говорю мол… давайте фары протру, а они говорят — не надо и смотрят так… мне быстрее уйти захотелось… А еще это…

— Тебе привет передают.

Заметили, значит. Ясно. Хмыкаю:

— А ты им от меня передал привет?

— А надо было? Так я это… вернусь, передам.

— Хватит тебе! — возмущается другой бомж. — Давай я передам, парниш. Тоже за пятак.

— Не надо, — передаю купюру. — Ты лучше отнеси вот эту записку по адресу — там написано. Предупреждаю, там для тебя ничего интересного. Доставишь — тебе дадут еще пятьдесят. Скажешь, я велел. Вскроешь письмо — убью. Понял?

Видимо в моем взгляде что-то читается, поэтому бомжи синхронно сглатывают, а самый смелый из них принимает сложенный листок, кивает.

Он точно доставит. А я точно знаю, что люди из лимузина видят передачку.

Молча отхожу от пропахших интеллигентов и иду к лимузину, не обращая внимания на разразившуюся вдруг за спиной драку двух бомжей за неожиданную прибыль. Третий, с письмом, уже свалил.

Судя по звуку, десятку все-таки порвали. Да не достанешься же ты никому.

Не глядя сажусь в машину на заднее сидение. Комфорт, тепло, роскошь. Салон автомобиля представляет собой целую однушку за МКАДом. Только с евроремонтом.

Никто не здоровается. Трогаемся… едем в тишине.

Гостиная имения Эдвайсов больше, чем у Хидана Мацуо раза в три. Потолки такие высокие, что огромные хрустальные люстры такими же огромными уже не кажутся. Повсюду картины маслом каких-то обнаженных дев и мраморные скульптуры. Один только диван, на котором я сижу, стоит как небольшая квартира в Подмосковье.

Разумеется, я жду. Вот уже двадцать минут просто сижу и рассматриваю интерьер. Наконец-то одна из дверей открывается, входит пожилая леди в строгом черно-белом наряде. Волосы собраны в пучок на драгоценной заколке. На лице столько морщин, что можно сразу сказать, что лет ей под девяносто, не меньше. Что удивительно, в эпоху пластической операции. Специально что ли не молодится? При этом она держится ровно, идет бодро. Старая леди обмахивается веером и, не глядя на меня, проходит мимо. Скрывается за другой дверью.

Ну окей, я не гордый. Понимаю, что надо мне показать свое место. Как я понял, тут так принято. Статус — всё. Который на самом деле не стоит ничего.

Откидываюсь на диван, закрываю глаза. Тренирую технику концентрации. Сгущение мыслей — так она называется, если переводить с языка Альвов.

— Ты очень расслаблен для человека в своем положении.

Открываю глаза. Не уверен, сколько времени прошло, но теперь старая леди сидит напротив меня, обмахиваясь веером. На лице никаких эмоций. Разве что небольшое любопытство и что-то вроде нетерпения.