Преступление высшей пробы

Он принялся отделять его от стены, постепенно отдирая и расшатывая, так что фанера, треснув в нескольких местах, наконец развалилась на куски, которые Кирьянов преспокойно отложил в сторону.

— Вот, Татьяна, полюбуйся на высший пилотаж маскировки, — обратился ко мне Киря, указывая рукой на кусок тонкого пластика, рисунок на котором имитировал кирпичную кладку. — Это бы, конечно, остановило…

Он не стал развивать свою мысль, но и без того было понятно, что он имел в виду предполагаемых грабителей.

Кирьянов вынул пластиковую дощечку, которая оказалась и вовсе ничем не закреплена, и мы увидели небольшую темную нишу.

— Но ведь тайник действительно здорово устроен, — восхитилась я изобретательностью Елены Григорьевны. — Вот я ведь не догадалась поискать его на балконе, да еще за грудой горшков.

— Это потому, что у тебя еще глаз не наметан на такие вещи, — назидательно пояснил полковник. — Молодо-зелено. Ну ничего, чутье у тебя просто потрясающее, все-таки доказала, что искать надо именно здесь. Так что со временем из тебя, может, и выйдет толк.

После этого заявления мне захотелось завыть в голос и треснуть Кирю чем-нибудь по затылку. Вместо этого я только огрызнулась:

— Еще неизвестно, что она там прятала. Может, старые валенки.

— Не подшиты стареньки, — отозвался Кирьянов и выудил из ниши большую жестяную коробку.

— Сокровища Али-Бабы, — тихо произнес он, когда мы, сняв плотно притертую крышку, изумленно уставились на ее содержимое.

Некоторое время мы молча рассматривали эту груду золотых цепочек с кулонами, крупных винтажных сережек и перстней со вставками из драгоценных камней и без таковых. Имелись здесь и золотые дамские часики с ажурными изящными браслетами, да и просто браслеты без всяких часов также были представлены в завидном многообразии.

— Это на сколько же здесь поколений? — тихо проговорил полковник.

Меня же куда больше занимал вопрос, не в этих ли россыпях скрывается та самая брошь, которая, судя по всему, была на особом счету у Елены Григорьевны.

Я принялась перебирать украшения, среди которых действительно обнаружилось несколько брошей. Однако все они были несколько меньше и выглядели гораздо проще, чем любимица Солодовниковой.

— Бесполезно, — прокомментировал Кирьянов, до сих пор молча наблюдавший за моими усилиями. — Ты же видишь, ее здесь нет.

Он вновь закрыл коробку и вернул ее в тайник.

Я с удивлением посмотрела на него.

— Татьяна, — заговорил полковник, и теперь его тон стал деловитым и чуть ли не официальным, — как ты сама понимаешь, это уже не шутки.

Он указал на тайник и продолжил развивать свою мысль:

— Теперь я обязан оформить изъятие по всей форме, с понятыми и в присутствии следственной группы.