Игра престолов

Русе Болтон кивнул:

— Только войди к нему в одиночку — и конец! Он продаст вас Ланнистерам, бросит в тюрьму, перережет глотку — если захочет.

— Если он хочет разговаривать с нами, пусть откроет ворота, и мы все охотно разделим с ним его мясо и мед, — объявил сир Уэндел Мандерли.

— Или же пусть выедет сюда и переговорит с Роббом, так чтобы видели и мы, и его люди, — предложил его брат, сир Уилис.

Кейтилин Старк полностью разделяла все их сомнения, но, судя по лицу сира Стеврона, ход разговора абсолютно не удовлетворял его. Еще несколько слов, и мгновение будет безвозвратно утеряно. Надо действовать — быстро и решительно.

— Я поеду, — громко проговорила она.

— Вы, миледи? — Большой Джон нахмурил чело.

— Мать, ты уверена? — Робб явно сомневался.

— Конечно же, — непринужденно солгала Кейтилин. — Лорд Уолдер — знаменосец моего отца; я знаю его с детства. Он никогда не причинит мне вреда. — Если не увидит, что это ему выгодно, добавила она про себя. Впрочем, правду не всегда нужно произносить, а ложь нередко бывает необходимой.

— Я уверен, что мой лорд-отец будет рад беседе с леди Кейтилин, — проговорил сир Стеврон. — В доказательство наших добрых намерений мой брат, сир Первин, останется здесь, пока она благополучно не возвратится к вам.

— Он будет нашим почетным гостем, — заверил Робб.

Сир Первин, самый младший из четверых Фреев, спешился и передал брату поводья своего коня.

— Ставлю условие, чтобы моя леди-мать возвратилась к вечеру, — продолжил Робб. — Я не намереваюсь долго задерживаться здесь.

Сир Стеврон вежливо кивнул:

— Как вам угодно, милорд.

Кейтилин, не оглядываясь, послала коня вперед и не стала прощаться. Сыновья лорда Уолдера и свита последовали за ней.

Отец ее некогда говаривал, что во всех Семи Королевствах лишь один Уолдер Фрей способен отрядить на войну войско из своих собственных отпрысков. Лорд Переправы приветствовал Кейтилин в огромном зале Восточного замка в окружении двадцати сыновей (сир Первин был двадцать первым по счету), тридцати шести внуков, девятнадцати правнуков и несчетного количества дочерей, внучек, бастардов и прабастардов, и только тут она по-настоящему поняла слова отца.

Девяностолетний лорд Уолдер напоминал морщинистую розовую куницу с покрывшейся пятнами лысиной; подагра мешала ему стоять. Самая последняя жена его, хрупкая бледная девушка лет семнадцати, стояла возле его носилок, среди жен она была восьмой по счету.

— Весьма рада видеть вас после столь долгих лет, милорд, — проговорила Кейтилин.

Старик подозрительно прищурился.

— В самом деле? Сомневаюсь. Избавьте меня от любезностей, леди Кейтилин, я слишком стар для них.