Игра престолов

Даже собственная мать не нашла для него места в своей жизни. Мысль о ней повергла его в скорбь. Он попытался представить, кем она могла быть, на кого похожа и почему отец оставил ее. Наверное, потому, что она была шлюхой или осквернительницей семейного ложа, дурак! Существом темным и бесчестным, иначе почему лорд Эддард стыдился упоминать ее имя?

Джон Сноу отвернулся от Королевского тракта и поглядел назад. Огни Черного замка скрывала горка, но Стена оставалась на месте — бледная под луной, огромная и холодная, протянувшаяся от горизонта до горизонта.

Он развернул коня и направился домой.

Призрак вернулся, как только Джон поднялся на гребень и заметил свет ламп в башне лорда-командующего. С влажной от крови мордой лютоволк пристроился возле его коня. Возвращаясь назад, Джон вновь подумал о Сэмвеле Тарли. И въезжая в конюшню, уже знал, что надо делать."

"Комнаты мейстера Эйемона располагались в крепком деревянном доме при грачевнике. Достаточно старый и дряхлый мейстер делил свои покои с двумя молодыми слугами, которые помогали ему при исполнении обязанностей. Братья пошучивали, что мейстеру подсунули двух самых больших уродов во всем Ночном Дозоре, поскольку по слепоте он не мог видеть их лиц. Лысый коротышка Клидас был начисто лишен подбородка, маленькие розовые глазки напоминали кротовьи. У Четта на шее выросла шишка величиной с голубиное яйцо, лицо побагровело от свищей и нарывов. Наверное, поэтому он всегда казался сердитым.

На стук открыл Четт.

— Мне нужно переговорить с мейстером Эйемоном, — заявил Джон.

— Мейстер уже в постели, и тебе тоже следует спать. Приходи завтра, быть может, он примет тебя. — Четт начал закрывать дверь.

Джон вставил в щель ногу.

— Мне нужно переговорить с ним немедленно. Утром будет слишком поздно.

Четт нахмурился:

— Мейстер не привык, чтобы его будили посреди ночи. Ты знаешь, какой он старый?

— Он достаточно стар, чтобы обращаться с гостями более любезно, чем ты, — сказал Джон. — Передай ему мои извинения. Я не стал бы прерывать его отдых, если бы дело не было спешным.

— А если я откажусь?

Нога Джона надежно перекрывала дверь.

— Я буду стоять здесь всю ночь, если придется.

Черный Брат с раздраженным бурчанием открыл дверь, впуская его.

— Ступай в библиотеку, там есть дрова. Растопи очаг. Я не хочу, чтобы мейстер простудился из-за тебя!

Когда Четт ввел мейстера Эйемона, Джон уже развел в очаге трескучий огонь. Старик был в ночной одежде, но горло его перехватывала цепь ордена. Мейстер не снимал ее даже на ночь.

— Кресло возле огня — дело приятное, — сказал он, ощущая теплоту на лице. Когда мейстер уселся поудобнее, Четт прикрыл ноги старика мехом и отошел к двери.

— Мне очень жаль, что пришлось разбудить вас, мейстер, — сказал Джон Сноу.