Дорога домой или Цена престола

Причем, только десять были в кожаных латах, явно форма отряда одного из наместников Гриора, остальные одеты кто во что горазд, оружие также разномастное, у кого только ножи, у кого секира, мечи только у четырех. Нет, уже у пятерых, только что один из разбойников отобрал меч у одного из гриорцев, воткнув ему кривой нож в горло.

Отряд дрался с честью, выстраиваясь кругом и всячески пытаясь прикрыть более богато одетого человека в центре.

«Похоже, тут не просто отряд наместника, тут и сам наместник».

Действительно, на груди человека в центре мелькнула толстая золотая цепь — символ наместничества.

Обычно разбойники не нападали на вооруженные отряды, чаще их жертвами становились одинокие путники, компании из нескольких человек. Эта же группа была столь многочисленной, что, похоже, совсем потеряла страх, впрочем, что было весьма обоснованно — отряд наместника стремительно терял численность и проигрывал.

Гэбриэл влетел в самый центр битвы, не снижая скорости. По рядам разбойников прокатилось удивление, но они быстро сориентировались и бросились на нового противника.

Метательные ножи быстро нашли свои цели, вонзившись в руки нескольких разбойников, лишая их возможности держать оружие.

Гэбриэл не любил такие сражения, как правило, в многолюдных склоках, без жертв не обойтись. Он испытывал отвращение к смерти и крови. Но проехать мимо, когда разбойники просто напросто решили разделаться с отрядом, уступающим им численностью — поступок, заслуживающий куда большего отвращения.

Сложным в таких сражениях было четко себя контролировать. Тело работало на рефлексах, самое простое — ускорить движения до темпа, за которым противнику просто не уследить, и снести головы всем разбойникам, кто попадется на пути, не слезая с коня. Куда сложнее контролировать рефлексы убийцы и выйти из битвы с минимальными потерями для обеих сторон.

Отряд наместника бросился в бой с новой силой, взбодренный неожиданно пришедшей подмогой. Гэбриэл уже обезвредил шестерых только с помощью метательных ножей. Пришлось спрыгнуть с коня, дабы несчастное животное не пострадало."

"Едва Гэбриэл оказался на земле, один из разбойников могучего телосложения бросился на него, замахиваясь секирой. Гэбриэл уклонился быстрее, чем мог рассчитывать разбойник, огромная секира и слишком большой размах для удара сделали свое дело, и человек полетел на землю, не устояв на ногах. Упал он грудью поперек остро наточенного лезвия своей секиры, во все стороны брызнула кровь.

Гэбриэлу захотелось поморщиться. «А теперь, парень, попробуй уговорить свою совесть, что ты его не убивал». А раз совесть была все-таки его, навряд ли, она была такой доверчивой дурой, чтобы купиться на оправдание, что разбойник сам неудачно упал.