Дорога домой или Цена престола

Гэбриэл, тряхнул головой, чтобы отделаться от ненужных мыслей, и посмотрел на принцессу, гадая, что именно ее так удивило.

— Конечно, — ответил он. — Пешком мы бы никогда не ушли от погони.

Эрилин задумчиво покачала головой:

— Я думала, ты против воровства.

Так-так, кажется, он переборщил с добродетелью, еще один человек возвел его в ранг святых.

«За кого же вы все меня принимаете, ребята?»

— С чего ты взяла? Я был против воровства у и без того нищих крестьян. Но мои моральные принципы ни капли не мешают мне украсть коня у живущих на казенном пайке стражников.

— Я думала... — Эрилин запнулась. — Мне показалось...

— Что я святой праведник? — саркастически закончил за нее Гэбриэл. — Ты обо мне слишком мало знаешь. То, что меня иногда тянет на благородные поступки в обход логики и самосохранению, еще не значит, что я весь такой хороший и правильный. Я вполне могу украсть, обмануть, запудрить мозги, — он поймал ее взгляд. — Если мы пока путешествуем вместе, не нужно обманываться на мой счет.

Эрилин только пожала плечами и сделала в воздухе неопределенный жест, мол, я и не обманывалась.

Повисло молчание.

Гэбриэл подумал о том, как бы повела себя принцесса, узнай она, что сейчас сидит бок о бок с сатанидом? В страхе бы бежала? Или все же приняла помощь, скрепя сердце?

— А может быть, я на самом деле беспощадный убийца, который заманил тебя в лес, чтобы надругаться и перерезать горло? — заговорил он снова, его голос оставался шутливым, но в глаза принцессе он посмотрел более чем серьезно. — Может быть, Генти уже упокоился с миром, и я пришел разделаться с тобой?

Эрилин нахмурилась, внимательно глядя на него, словно сравнивая эту версию с ее собственными. Сколько их там у нее набралось? Десятки? Сотни?

— Нет, — наконец, твердо сказала она. — Генти жив и здоров.

Гэбриэл невесело улыбнулся, именно из-за доверчивости людей сатаниды легко втираются им в доверие, а потом их, сатанидов, боятся, как огня, считая чудовищами. Безусловно, они и есть чудовища, но всегда ли жертва невиновата, что стала жертвой?

Гэбриэл откинулся назад и лег на спину прямо на камни, закинув руки за голову. Сверху красовалось звездное небе. Безлунная и безоблачная ночь.

— Если ты и дальше будешь также слепо доверять каждому встречному-поперечному, рано или поздно ты нарвешься на человека, который воспользуется твоей доверчивостью, и тогда мало не покажется.

— Я полагаюсь на свое внутреннее чутье. В конце концов, дядюшка Ридок никогда мне не нравился, и я не ошиблась, — ответила принцесса.

Гэбриэл усмехнулся.

— А я тебе, значит, нравлюсь?

Эрилин выдержала многозначительную паузу прежде, чем ответить.

— Во всяком случае, я уверена, что ты не из тех, кто способен воткнуть нож в спину.

— Да уж, — протянул он, признавая правильность ее слов.