Дорога домой или Цена престола

Вот Сирус вывернулся, поймал пальцами конец веревки, связанный с поплавком, дернул, и учитель вытащил его на поверхность.

Следующим сдался Алехандер, и его тоже вытащили.

Гэбриэл видел, как дернул веревку Дерик, но в ответ ничего не произошло, поверхность воды оставалась гладкой, никто не спешил на помощь.

«Нет!» — Глаза Гэбриэла распахнулись от ужаса.

Дерик отчаянно дергал за веревку, пуская изо рта пузырьки драгоценного воздуха, но его не вытаскивали.

О да, «ненависть» — то самое слово.

Гэбриэл, вывернул запястья, пытаясь освободиться от веревки. Ненависть застилала глаза, руки затекли и не слушались. Он видел, как вытащили Вернана, как тот досадливо оглянулся на него, признавая поражение.

Но тут не могло быть выигравших и проигравших, потому что это не игра.

Сентас Рей завязал узлы на славу. Обожгла боль в вывернутом запястье, воздуха в легких больше не было, он начал задыхаться.

Почему-то Гэбриэл не сомневался, что стоит ему дернуть за поплавок, Сентас вытащит и его. Вот только Дерик останется здесь.

Как странно и нелепо плакать в воде, захлебываясь и почти теряя сознание, выламывая руки. Вода окрасилась красным от крови из разрезанных веревкой запястий.

Дерик больше не шевелился, возле него не было пузырьков.

«Нет!»

Последним отчаянным усилием, уже почти ничего не видя, ему удалось высвободиться от веревки. Гэбриэл бросился к другу.

«Только не умирай, только живи!»

У него не было сил, чтобы поднять друга с грузом, он рвал веревку зубами.

Он будет послушным, он будет беспрекословно слушаться учителя, только бы друг жил.

Вместе с воздухом в мир вернулись звуки. Гэбриэл выволок Дерика на берег и рядом упал сам. Легкие горели, сознание ускользало. Нельзя сдаваться, нельзя лежать!

Он поднялся, боковым зрением заметив сапоги Сентаса Рея, он стоял рядом, наблюдал, и не нужно было видеть его лица, чтобы знать, что он ухмыляется.

Гэбриэл не желал сдаваться, он пытался сделать другу искусственное дыхание, давил ему на грудную клетку, пока она не поехала под руками.

Дерик был мертв, окончательно и бесповоротно.

Боль потери была невыносимой. Гэбриэл задохнулся от этой боли, падая рядом с телом лучшего друга... именно с телом, как бы ни было тяжело это признавать. Подняться сил больше не было.

— У моего лучшего ученика не должно быть слабостей, — голос Сентаса Рея звучал спокойно, но, казалось, проникал через закрытые веки. — А личные привязанности — это всегда слабость.

Сил подняться не осталось, и Гэбриэл не знал, что подняло его с земли, возможно только ненависть.

— Ненавижу! — его голос больше походил на хрип.

Улыбка Сентаса резала, словно нож, его глаза были равнодушны.

— Ты должен ненавидеть только себя, — спокойно ответил учитель, — ты убил своего друга своим отношением к нему.