Дорога домой или Цена престола

Но у мне показалось, что еще минута, и ты завалишь меня прямо в коридоре, чтобы продемонстрировать ей, что тебе на нее начхать, — на ее губах заиграла лукавая улыбка: — Пойми меня правильно, я не против, но я терпеть не могу, когда ты так себя ведешь.

— Как? — он сделал невинные глаза.

Лигас отступила на шаг и сложила руки на груди.

— Так, быстро снял все свои маски и убрал в комод! — в ее голосе появились стальные нотки. — Это же я, помнишь? — она сбавила напор и снова подошла ближе, коснулась щеки. — Это я, — повторила Лигас уже совсем ласково, — ты знаешь меня почти десять лет, не надо при мне играть роли.

Плечи сами собой расслабились. Лигас была права, он знал ее почти целых десять лет, и она была единственным человеком в целом свете, кому Гэбриэл доверял, как себе, и кто знал о нем абсолютно все."

"Гэбриэл устало опустился на стул у маленького столика у окна. Он так долго улыбался этим вечером, что от фальшивых улыбок сводило лицо. Лигас села напротив, не сводя с него тревожных глаз.

Почти десять лет...

Гэбриэл растянулся на постели, закинув руки за голову. Как же хорошо и тихо, до восхода солнца еще несколько часов, и можно просто расслабиться.

Девушка лежала рядом, одной рукой она подперла голову, а второй играла его волосами.

Гэбриэл улыбнулся, поймав ее пристальный взгляд.

— Почему ты так смотришь?

Она дернула плечом.

— На тебя приятно смотреть. Почему бы и нет, а? Мне редко нравятся те, с кем я сплю, — она перекатилась на живот и легла ему на грудь. — А знаешь, мой милый мальчик, ты делаешь успехи, — потом рассмеялась и спрятала лицо за своими густыми огненно-рыжими волосами.

Гэбриэл зарделся. Лигас была его первой и единственной любовницей, можно сказать, учителем. Считалось, что, помимо боевых искусств, члены Братства должны быть и превосходными соблазнителями, перед которыми не устоит ни одна женщина, пусть даже сама королева. Поэтому, когда воспитанник достигал возраста четырнадцати-пятнадцати лет, Сентас время от времени приводил к ним женщин.

Гэбриэл очень тепло относился к Лигас, и был счастлив, что Сентас Рей ничего не имеет против того, что он всегда остается именно с ней, а не с другой женщиной. С ней можно было не только «учиться», но еще разговаривать, не о Братстве, преданности ему и великих целях, а на простые человеческие темы. Он не испытывал к ней высоких чувств, которые в книгах называли «любовью», но с ней ему было хорошо и спокойно.

Лигас была старше его на добрые десять лет. Прекрасная молодая женщина с зелеными лисьими глазами и огненно-рыжей копной кудрявых волос, получающая деньги за искусство любви.

Как-то раз Гэбриэл спросил ее, почему она выбрала такой заработок, а не вышла замуж, не завела детей.