Престидижитатор Сталина

То есть практически по цене дров, после чего я просто объявил, что все желающие заполучить дрова совершенно бесплатно могут их собственно заполучить путем самовывоза (и саморазбора), а затем на освободившихся местах выстроил дома уже «современные». Все же у меня, как ни крути, в городе уже два завода работало… то есть на двух заводах работали люди, которые, как правило, хотят жить в уюте. Вот я уютные (и трехэтажные) дома и выстроил, причем с квартирами лишь на втором и третьем этажах — а на первых этажах в домах были устроены магазины разные. И не только магазины, но «не только» были оставлены «на потом».

Собственно, таким манером я перестроил всего две небольших улочки. Но «в пешеходной доступности от центра», и в магазинах этой «пешеходной доступности» продавались любые (из выращиваемых в губернии) продукты, а так же любые (из изготавливаемых на моих заводах и фабриках) промтовары. Причем все продавалось по «стандартным» моим ценам, почти что вдвое дешевле, чем у любого другого купца или лавочника. В общем, всего через три месяца в Туле не моих магазинов осталось ровно три: писчебумажная лавка, магазин церковных принадлежностей от какого-то монастыря и ювелирный магазин, принадлежащий купцам из Петербурга…

Отставной поручик напоследок смог еще один «подарочек» оставить. После того как Мартёна замуж выскочила, а точнее после того как она с мужем в Москву уехала, он решил, что теперь пусть о ней муж заботится — а вот о второй дочери решил позаботиться сам. Выписал на нее вольную и… и еще он свою собственную дочь удочерил. Официально удочерил, и стала она не мещанкой, а дворянкой Свиньиной. В каковом качестве и пребывала почти два месяца…

Ну а теперь ей моя борода не понравилась. А если всерьез, то ей не понравилась сама идея поездки в Петербург, причем в этот раз без супруги. Понятно, что Алёну сколько ни умывай — она не изменится, так как косметикой отродясь не пользовалась, так что ей в столицу точно нельзя. Да и вообще ей теперь нужно дома сидеть, режим соблюдать и кашку по расписанию кушать. Ну а мне — мне все же ехать надо.

Вот с погодой мне точно повезло: сентябрь выдался немного прохладным, но достаточно сухим чтобы дороги не превращались в грязевые реки, и до Питера я умудрился доехать меньше чем за неделю. Там остановился в недорогой гостинице и приступил к намеченным делам. То есть дело у меня было одно, просто путь к достижению цели был несколько… ступенчатым. Тем не менее спустя всего неделю я удостоился беседы не с кем-нибудь, а с генерал-лейтенантом Карнеевым — человеком очень занятым, так что на аудиенцию мне отвели всего пятнадцать минут.

— Добрый день, Егор Васильевич, поскольку времени мне отвели крайне мало, сразу изложу мое предложение.