Преследуя Аделин

На складе поднимается целый хор голосов: испуганные вопли девочек, панические возгласы людей, команды «убить puta[4]» и возмущенные требования заткнуться в сторону девочек.

Осталось шестеро, и я чувствую, как их накрывает паника.

– Выходи с поднятыми руками, оружие на пол, или я начну убивать этих сучек! – кричит один из них, и его голос расходится эхом в огромном помещении.

Я вздыхаю, расправляю плечи и делаю то, что он говорит. Бросаю пистолет на пол и выхожу с поднятыми руками. Перед девочками, заслоняя их от шальных пуль, стоят шестеро парней. Знание, что они делают это только для того, чтобы не повредить товар, а не ради того, чтобы не причинять им боль, обжигает мне грудь.

– Да ладно, веселье же только начинается, – восклицаю я, растягивая губы в ухмылке.

– Заткнись! – шипит один. Это мексиканец с бритой головой, татуировками, покрывающими его с головы до ног, и в одежде, которая выглядит так, будто ее не стирали несколько недель.

И посмотрите-ка – на лбу у него огромный шрам.

Черт возьми. Выглядит так, будто кто-то взял нож для хлеба и просто пропилил ему голову.

Это, должно быть, и есть старина Фернандо. Как раз тот, кого я искал.

Глаза Фернандо выпучены от страха, а судя по трубкам с крэком, валяющимся на столе позади него, я могу предположить, что большинство из них под кайфом.

Что не очень хорошо.

Когда они под кайфом от вещества, которое циркулирует по их измученным венам, они становятся нервными.

А таких шаловливых пальчиков на спусковых крючках у меня шесть.

– Кто тебя послал? – кричит Фернандо, придавая своему вопросу больший вес взмахом пистолета.

– Я сам себя послал, – сухо отвечаю я.

Почему все всегда думают, что я работаю на кого-то другого? Я не работаю ни на кого, кроме себя.

Мужик поднимает пистолет над моей головой и стреляет, пытаясь припугнуть меня.

Видите?

Нервный.

Я не вздрагиваю. Вместо этого я улучаю минутку и пытаюсь получше рассмотреть то, что меня окружает. Слева от меня стол, заваленный оружием, пепельницами, пустыми банками из-под пива и курительными трубками.

Отлично.

– Не заставляй меня спрашивать снова, cabron[5], – предупреждает мужик, его палец поглаживает спусковой крючок.

– Ты Фернандо? – спрашиваю я, оставаясь неподвижным, как лед. Его брови удивленно вскидываются, и я вижу, как в его глазах проскальзывает паранойя.

Он не очень-то будет полезен, как я и надеялся. Слишком много жужжит.

– Откуда тебе это известно, а? Ты за мной следишь?

Я улыбаюсь, обнажая все свои зубы.

– Это то, что мне удается лучше всего, как-никак. Слышал, ты здесь главный. Заправляешь шоу и все такое.

Он меняется в лице. Засранец испытывает нечто вроде гордости, я просто это знаю. Будто он делает что-то хорошее для мира, хотя все, что он делает, – это кошмарит сотни маленьких мальчиков и девочек.