Прерывистый шепот

Лена бежит за своим рюкзаком и направляется к двери, но затем поворачивается и спешит обратно ко мне.

– Бьянка, Бьянка. – Она наклоняется и целует меня в щеку, затем бежит к Сиси и машет мне рукой: – Увидимся позже, мамочка.

Когда я смотрю ей вслед, тепло разливается в моей груди.

* * *Я только что закончила принимать душ, когда где-то зазвонил мой телефон. Я напрягаюсь. Мне никто не звонит, никогда. Нет смысла звонить кому-то по телефону, если не сможешь поговорить. Я выбегаю из ванной, несусь в гостиную и начинаю искать свой телефон. Как только я нахожу его под подушкой на диване, он перестает звонить, поэтому я проверяю пропущенные звонки и вижу номер Аллегры. Должно быть, что-то случилось, если она звонит мне. Я перезваниваю ей, возвращаясь в спальню, чтобы одеться.

– Бьянка, – говорит она, как только устанавливается соединение, – мне нужно, чтобы ты немедленно приехала сюда. Поторопись. Это Милена.

Линия обрывается, и у меня в животе появляется чувство страха. Что случилось с Миленой? Почему она мне ничего не сказала?"

"Я пытаюсь еще раз дозвониться до нее, но Аллегра не отвечает, поэтому я надеваю первую попавшуюся вещь, беру телефон и сумочку и выбегаю из квартиры. Выйдя на тротуар, я начинаю оглядываться в поисках такси, но, будучи слишком поглощенной мыслями о том, что же могло случиться с Миленой, не замечаю машину, которая останавливается прямо передо мной.

– Бьянка! – Я слышу голос отца, доносящийся из машины. – Поехали.

Он открывает пассажирскую дверь, и я не раздумывая сажусь в машину. Звук запирающегося замка заставляет меня резко поднять голову и взглянуть на отца, который смотрит на меня со злобой в глазах.

– Моя милая, – усмехается он и бьет меня тыльной стороной ладони с такой силой, что я теряю сознание.

МихаилЯ как раз паркую машину перед домом Романа, как вдруг мой телефон вибрирует, оповещая о входящем сообщении. Думая, что это, должно быть, Бьянка, я открываю сообщение, и моя кровь стынет в жилах. Это изображение Бьянки, сидящей в старом кресле со связанными за спиной руками. Она смотрит вверх, вероятно на человека, который сделал это фото, и на ее лице читается злоба. Большая красная отметина покрывает большую часть ее щеки, разбита губа, а из уголка рта стекает тонкая струйка крови.

Телефон в моей руке звонит, высвечивая номер Бруно Скардони.

– Я убью тебя, Бруно, – говорю я, как только отвечаю на звонок. – Я постараюсь, чтобы это было как можно медленнее и болезненнее.

– Я пришлю тебе адрес. Приходи один, или ей будет очень больно.

После завершения разговора мне приходит сообщение с адресом где-то в пригороде. Я включаю заднюю передачу и жму на педаль газа. Мне требуется почти час, чтобы добраться до ветхого дома на окраине Чикаго.