Преодолевая сопротивление (СИ)

Все силы уходят на то, чтобы не отлететь раньше времени. Как только чувствую спазмы, кончаю. Только после, лежа в кровати и обнимая разгоряченное тело Юли, понимаю, что впервые в своей жизни забыл про защиту. Даже мысли не появилось. Ни одной.

- Фиксируйся уже, гладитель, - сонно шепчет, намекая на то, что пора прекращать её гладить.

Меня смех безудержный пробирает. Чтобы его хоть как то унять, обхватываю зубами её плечо, покрытое испариной, сдавливая легонько.

- Ты просто пушка, малыш.

Глава 22

Юлия

Сонная я и искрящийся от хорошего настроения Дима. Лишнее подтверждение того, что справедливости в жизни нет. Это из-за него я не выспалась! Обещано было, что мне понравится. Понравилось, но спать всё же хочется.

Отворачиваюсь на другой бок и глаза закрываю, натягивая одеяла повыше, так чтобы с головой быть укрытой. Знаю – он смотрит. Смотрит так, что хочется верить в ту искренность, что я вижу в его глазах, и в то, что это надолго. Но у меня так не бывает, как сильно бы мне не хотелось, всё хорошее заканчивается быстро, в самый неподходящий момент. В тот момент, когда я этого не жду. Действовать надо на опережение, чтобы хоть как-то выгрести по итогу.

Дима приподнимает край одеяла, запуская холодок, который тут же по моей коже крадется, в следующую секунду чувствую прикосновение горячего тела. Нереальный контраст.

- Расслабься, чижуль, - дурацкое прозвище, придуманное им самим. Мне вообще везет на такие. - Я просто об тебя погреться решил, - звучит очень смешно, учитывая тот факт, что я постоянно с холодком внутри, во всех возможных смыслах. У меня с детства нарушен тепловой обмен, без снижения функциональной активности. Чаще всего температура тела – тридцать пять градусов. Греться об меня занятие пустое, поскольку безрезультативное. Дима это знает прекрасно. Он сам всегда очень горячий. – Арктика, точно подмечено, - посмеивается, немного вздрагивая когда всем телом прижимается ко мне.

Он только после душа. Чувствую запах геля – приятный, смесь кофе и перца, но он не сравнится с запахом самого Димы. Он особенный, для меня так точно, заставляет нервные окончания остервенело работать. Вот и сейчас активность такая, словно молоточками долбят. Я очень хочу быть к нему равнодушной, чтобы это был лишь секс и времяпрепровождение увлекательное, но не могу, за что яро себя ненавижу. Так было и в прошлый раз нашего общения.

Теплые Димины губы на моей шее, скользят вниз… Господи… где бы сил ещё взять.

Резко подрываюсь с кровати, прижимая одеяло ладонью к груди.

- Прости, я забыл, что при свете дня мы не занимаемся сексом, - посмеивается.

Оборачиваюсь и смотрю на него с осуждением, у самой же, от искорок в его глазах, всё внутри переворачивается, рвется и разлетается."

"Дима до невозможности харизматичный. Мимика, жесты.