Преодолевая сопротивление (СИ)

Как я мог раньше не хотеть детей? Чем бы я сейчас занимался, а главное для чего?

У Лиды режутся зубки (так рано!), рот полон слюней, которые она весело пускает, беззубой улыбкой сверкая. Внешне дочка на Юлю похожа. Маленькая манима копия.

- Ей подгузник менять пора, - кривится Вова, делая вид, что вот – вот и я увижу содержимое его желудка. – Она кушала перед тем как уснуть. Как по прямой всё выходит, - бубня спускается со мной за руку по лестнице на первый этаж.

- Пошли менять, раз пора.

Пока укладываю Лиду в электронные качели, на кухне стоящие, Вова занимает место за столом. Каждый из детей что – то от Юли перенял. Вова – постоянно голодный. Он готов жить на кухне, плавно переводя завтрак в обед, который перейдет в полдник, затем уже в ужин. Что именно есть – его не волнует, хоть морковь, хоть лук вареный, которой он шоколадом благополучно заест. Юля не знает, что в машине – каталке, к которой Вова никого не подпускает, у него склад подаренных дядей шоколадок хранится.

- Вот вы где!? А я вас потеряла, - Юля появляется в арочном кухонном проеме, зевает, ладошкой рот прикрывая, несколько раз жмурится. – Прости, зайчик, мама уснула, - подходя ближе целует Вову в пухлую щечку. – Ты раньше сегодня, я рада, - очередь и до меня доходит.

Прикоснувшись к моей щеке пальцами, Юля едва ощутимо, безумно нежно касается своими губами моих. Несколько секунд чувствую её теплое дыхание, затем она отстраняется и прижимается лбом к моему плечу, посмеиваясь.

Оборачиваюсь и вижу кривящегося, как от оскомины Вову. Вот сейчас он не прав.

- Я радио няню включила. Когда Юра проснется и Ваню разбудит, мы услышим, - говорит Юля отстранившись. – Для тебя лазанью сделала, будешь?

- Я буду! – подпрыгнув на меня Вова кричит. – И компот! – смотрит на нас выразительно, слегка голову запрокинув кверху. Вид у него такой, словно неделю голодом морили.

- А перец фаршированный будешь? – спрашивает Юля улыбку скрывая.

И тут у малого агония начинается. Он не знает что выбрать, понимает же, что всё вместе ему не осилить, но отказываться ни от чего не спешит.

- Сережа приедет завтра с детьми, - шепчет Юля мне на ухо, когда ночью мы вдвоем остаемся. Необходимости говорить тихо нет, она по привычке. – Мясо пожаришь нам? Я твоему племяннику пообещала уже.

Так вышло, раз уж мы самые тяжело мобильные, то сборы обычно проходят дома у нас. Когда приезжает брат с племянниками и Нагорные с детьми, происходит апокалипсис. Мне, взрослому мужику, хочется спрятаться где нибудь.

- Раз пообещала, то конечно. Утром съезжу за мясом.

- Ты чудесный, - лопочет жена с придыханием. – Очень люблю тебя, - закидывает ногу мне на бедра, а голову на плечо опускает. Прижимается со всех сил, стараясь впечататься.

- Любишь за то, что мясо готовлю?

- Ага, только за это.