Преодоление Беды

Так что… доподлинно никто не знает, каким он был, и…

– Ты говоришь о Мракокраде?! – заревел Холод. – Это не розыгрыш?

– Зачем так орать? – поморщился Вихрь, приподнимаясь.

– Если Мракокрад замурован в одиночестве и голодает, он того заслуживает!

– В самом деле? – фыркнула Луна. – А как же та ночная, замороженная по недоразумению? Ты сам её освободил, а ведь она старинный враг всех ледяных!

– Да, но у Люты нет никакой жуткой магии.

Луна вскочила, в гневе приподняв крылья.

– Жуткой? – рыкнула она. – Это какой же, чтения мыслей и предсказания будущего? Моей жуткой магии?

– Ну, не только… – Ледяной покосился на Карапакса.

– Угу, – буркнул тот, – и моей тоже.

Беда усмехнулась, показывая когти.

– Надеюсь, хотя бы моей ни у кого больше нет.

– Он убил собственного отца, – продолжал Холод, – нашего Ледяного принца. Да твоё собственное племя боится и ненавидит Мракокрада!

– Да, – признала ночная, – но они тоже почти ничего не знают о нём.

Песчаный дракончик прищурился:

– А ты, выходит, знаешь?

Слова его повисли в воздухе. Беда перехватила взгляд Вихря, устремлённый на Луну, и осознала, что прямой смысл у вопроса далеко не единственный. В нём звучало: «Если Мракокрад так для тебя важен, то почему ты не рассказала нам раньше?» и даже: «Значит, он для тебя важнее, чем я?»

Ночная первой отвела глаза.

– Может быть… не знаю, – призналась она.

– Я не могу позволить тебе освободить Мракокрада! – проскрежетал ледяной.

– Прежде всего, ты не можешь мне приказывать! – отрезала Луна. – Поговорить разумно, выслушать, постараться убедить – другое дело.

– Но только не сейчас, – зевнул морской дракончик. – Давайте уж выспимся как следует, а обсудим всё утром, ладно?

– Согласен, – кивнул песчаный.

– Я тоже, – буркнула ночная.

– Договорились, – заключил Холод.

Слушая их горячий спор, Беда невольно засомневалась в такой уж великой ценности друзей. Хорошо ещё, на неё саму никто не рычал.

– Я сплю снаружи, – объявила она, вставая.

– Под дождём? – удивился Карапакс.

– Меня не промочит… И потом, говорят, я сильно ворочаюсь во сне.

– А, тогда понятно, – согласился он, нервно дёрнув крыльями. – Отличная мысль.

Беда улыбнулась ему и вышла на дождь. Выбрала более-менее укрытое место в основании утёса и, свернувшись клубком, продолжала думать о чудесном свитке и его легендарном хозяине Мракокраде, пока не уснула.

Впервые за много лет сон её был мирным. Разгневанная королева Пурпур больше не гонялась следом по запутанным коридорам, никто не горел в когтях – ни огня, ни дыма, ни предсмертных воплей, только покой и тишина…

– Беда! Беда, проснись!

Её разбудил тычок в плечо, за которым последовал испуганный крик. Морской дракончик отскочил, бросив в сторону объятую пламенем палку.

Она потянулась, зевая.