Прелестная дикарка

Шинейд рассматривала свои шансы обойти его, но это показалось маловероятным. В развороте его плеч сквозила сила, которую она уже начинала узнавать.

Эта мысль удивила ее. Девушка начинала находить в нем все больше интересных черт.

— Твой кузен мертв? — спросил Блейк тихим сочувственным тоном, когда она остановилась перед ним.

Шинейд кивнула. Она ничего не хотела ему говорить. Но внезапно поняла, что рассказывает все. Все, о чем узнала: о вероломстве Аллистера, о ненависти Джорсал, об их планах относительно ее и ее семьи и даже относительно его. Закончила она словами:

— Элдра очень расстроена.

— Да, — мягко проговорил Блейк. — Как и ты.

К своему великому ужасу, Шинейд почувствовала слезы, выступившие на глазах от этих тихих слов и сквозившего в них сострадания.

— О проклятие! — выдохнула девушка, пытаясь отвернуться от него, но Блейк схватил ее за руку и удержал на месте.

— Нет ничего стыдного в горе по тем, кого ты любила, — тихо сказал он, пытаясь привлечь ее к груди. Но Шинейд не поддавалась."

"— Он хотел убить моего отца и моего брата, и даже тебя, — плакала она. И эти слова оказались для него откровением. Интересно, она горевала только о его смерти или еще и о том, что он погиб, не выполнив своего плана, будучи даже благодарной ему за то, что он умер, чтобы не надо было ненавидеть того, кого много лет считала своим братом.

— Полагаю, ты сожалеешь, что он не успел убить меня. Хотя я сомневаюсь, что ты согласишься увидеть мертвыми отца и брата, чтобы избавиться от своего жениха.

Сопротивление девушки становилось все слабее, и Блейк сумел притянуть ее к груди, но, шокированная его словами, Шинейд отпрянула и пораженно на него уставилась.

— Я никогда не…

Она замерла, заметив в его глазах легкое мерцание. Он ее поддразнивал.

— Ты никогда не… что, Шинейд Данбар? — спросил Блейк с любопытством. — Ты никогда не желала моей смерти?

Шинейд покачала головой, понимая, что это чистая правда. Она никогда не желала смерти этому человеку. И она не хотела, чтобы он заболел. Она даже не была уверена, что не хочет выходить за него замуж. Шинейд убегала от него по многим причинам: страх, гордость, злость… но по большей части из гордости. Гордость могла быть тяжелым испытанием, а у нее этого чувства скопилось в избытке. Быть невестой сына того самого человека, которого ненавидит твой отец, и так достаточно нелегко. Но если твой жених медлит и не забирает тебя из дома — это позор, которого она не могла вынести. Опоздание же на годы может смутить кого угодно.

— Шинейд, — выдохнул он ее имя, и девушка почувствовала его дыхание на своих губах. Ее закрытые глаза приоткрылись, а затем широко распахнулись, пытаясь сосредоточиться на его губах.

— Да?

— Я собираюсь поцеловать тебя, — медленно произнес он.

— О-о.