Прелестная дикарка

Но Блейк уже достаточно оправился от падения и схватил ее за лодыжку, не дав ей сделать ни шагу. Девушка упала и моментально оказалась придавленной весом всего его тела к лесному ковру.

Упершись в землю руками и коленями, он стал подниматься, а затем остановился и снова схватил Шинейд за лодыжку, не давая ей выбраться из грязи. Не выдержав земельной ванны, шотландская амазонка развернулась на спину и пнула его свободной ногой. Схватив ее за вторую лодыжку, Блейк проклял все на свете, когда она набросилась на него с кулаками. Дернув ее ноги в разные стороны, он протащил ее по земле, пока не оказался промеж ее ног, а затем прекратил сопротивление самым простым и естественным образом — оказавшись сверху. Схватив ее за руки, Блейк завел их ей за голову, так что она оказалась не способна нанести ему хоть один удар. Оказавшись лицом к лицу, они часто дышали и смотрели друг другу в глаза. Вдруг Блейк почувствовал определенную реакцию своего организма на столь близкое соседство.

Нахмурившись, он криво ухмыльнулся и, как только восстановил дыхание, прошептал:

— Да ты прямо ходячая проблема, миледи.

Шинейд и не подумала улыбнуться в ответ.

— А ты — английский пес.

Улыбка Блейка растаяла от столь блистательно выраженных мыслей.

— Как приятно слышать столь замечательные вещи из уст грязной твари.

Шинейд зло прищурилась:

— Лучше быть тварью, чем английским отродьем.

— Мне кажется, ваш протест чрезмерен, моя маленькая грубиянка. Может, ты и против свадьбы не так уж сильно настроена, как пытаешься меня убедить? — Выгнув дугой бровь, Блейк уставился на девушку, слишком разъяренную, чтобы отвечать. — Нет слов, моя милая?

— Сожалею, что приходится соглашаться с тобой, милорд, но да. — Он даже не ожидал увидеть на ее лице такую очаровательную улыбку. — Только с мечом я управляюсь намного лучше, нежели со словом. Может быть, посоревнуемся в этой области?

Она завозилась под ним, даже не договорив фразу до конца, что отвлекло Блейка от жаркой волны, поднявшейся в его теле в ответ на ее движения. Благодаря этому он получил время, чтобы осознать ее вызов. Плотно прижавшись бедрами к нижней части ее тела, он выдавил короткий смешок:

— Ну уж нет, миледи! С тобой я буду использовать лишь тот меч, который ты не сможешь направить против меня. — Он был удовлетворен видом ее щек, внезапно изменивших цвет на ярко-алый. — Ты довольно привлекательна, когда не ругаешься, моя милая, а твой ротик довольно сладостен, когда не изрыгает мерзости. Он у тебя изогнут в виде сердца и…

— Ты собираешься пролежать на мне весь день, вываливая полный запас всех этих прелестных словечек? — прервала она его скучающим тоном. — Или все же дашь мне возможность подняться?"

"Выпрямившись от ее слов, он заметил Малыша Джорджа и Рольфа.