Прелестная дикарка

Но каждый раз, когда хотелось сдаться, она вспоминала слова Блейка: «Моя жена прекрасна такая, какая она есть», — и находились новые силы. Она вела себя подобным образом всего два дня, когда он сделал это замечание, говорившее о том, что он доволен всеми переменами. Это давало ей надежду, что когда-нибудь он сможет ее полюбить.

— Дорогая…

Шинейд подняла глаза, когда Блейк неожиданно взял ее под локоть, и заставила себя улыбнуться.

— Да, супруг мой?

— Идем. — Взяв ее за руку, он поднял девушку на ноги и потянул за собой.

— Что-то не так? — обеспокоенно поинтересовалась Шинейд.

— Нет, я просто хочу с тобой поговорить, — ответил Блейк. — Я хочу поговорить с того самого момента, как мы прибыли в Шеруэлл. Но так как у нас не было такой возможности и она не предвидится в ближайшем будущем, поскольку гости не собираются скоро уехать… — он пожал плечами, — я решил, что нам просто нужно найти подходящее место.

Шинейд заметила во дворе, куда он ее привел, оседланных лошадей и нахмурилась.

— Куда мы направляемся?

— В одно укромное место, где сможем побыть наедине."

"— За пределами замка? — Шинейд спросила о том, что было и так очевидно. Вряд ли им могли понадобиться лошади, если бы это самое место находилась внутри стен. — Думаешь, это мудро? А что, если люди Гринвелда нападут снова?

— Вряд ли. К тому же они уже должны были услышать о смерти своего лорда и убраться куда-нибудь подальше.

Укромное место оказалось маленькой долиной, заросшей лютиками. Шинейд улыбнулась, увидев прекрасные дикие цветы, покрывавшие землю ровным желтым ковром. Соскользнув с лошади, она оказалась прямо в объятиях Блейка.

Девушка едва не закричала, что ему нельзя сильно напрягаться, когда он поймал ее и опустил на землю. Но за время пребывания в Шеруэлле он достаточно окреп. И Шинейд знала, что он тренируется с воинами во дворе, восстанавливая силу и ловкость.

— Разве здесь не прекрасно? — спросил Блейк, снимая со своего седла одеяло и мешок.

— Да, — согласилась Шинейд, когда он взял ее за руку и отвел в центр маленькой поляны. Расстелив одеяло, Блейк усадил на него свою жену, сел сам и принялся доставать из мешка сыр, хлеб, фрукты и мех с вином. Очевидно, он решил отложить разговор, пока они не поедят и не расслабятся, но Шинейд начинала нервничать все больше. Она услышала жесткие нотки в его голосе, когда он подошел к ней в общем зале.

— Я думала, что ты хотел поговорить, — напомнила она.

Взглянув на супругу, Блейк заметил напряжение и беспокойство на ее лице. Она выглядела почти так же, как в их брачную ночь, словно ожидала чего-то очень неприятного и желала, чтобы все поскорее закончилось. Он колебался недолго, а затем отложил еду и вино в сторону. Сначала он разберется с самым сложным.