Прелестная дикарка

Последнее, что он помнил…

Он поехал в Данбар по приказу короля, чтобы жениться на Шинейд Данбар, устроил за ней погоню по всей Шотландии, вернул ее в замок, женился на ней и взял в свою постель… Тут он решил прерваться, чтобы насладиться воспоминаниями. Его жена заставила его думать, что брак — это вовсе не скучное бремя, чего он всегда боялся. Она была не похожа на других женщин, рассудительных и чопорных. Она… веселая.

Шинейд играла с ним, боролась и смеялась, не беспокоясь нарушить прическу, или испачкать платье, или сломать ноготь. И когда они поехали в Шеруэлл, она не возражала против неудобств и не спряталась, когда он отражал нападение…

Вообще-то он бы очень хотел, чтобы она спряталась. Блейк был ранен в сражении, потому что беспокоился за нее, за то, как идет ее битва за его спиной… Частично по этой причине он не смог удержаться на ногах, когда она натолкнулась на него, и налетел на…

Мысли Блейка оборвались, когда он вспомнил, как меч разрезал его тело. Последующая скачка помнилась смутно, но он помнил, что они направлялись в Эберхарт. Он полагал, что большую часть пути провел без сознания.

Ну вот. Теперь ясно, почему ему так плохо. Блейк открыл глаза, поморгал и посмотрел туда, откуда донеслось легкое проклятие. Он узнал комнату, в которой останавливался, когда приезжал в Эберхарт. А вот девушку, сидящую в кресле, он не узнал. Может, это служанка? Темные волосы выглядывали из-под замысловатого головного убора, который скрывал лицо. Головка наклонена к шитью, разложенному на коленях.

Хотя платье, в которое она была одета, не походило на форму служанки. Покрой был простой, но материал слишком богатый. Он гадал, кто же это может быть, а в следующий момент подумал: где же, черт возьми, его жена? Он ужасно ранен. Неужели она не может позаботиться о нем сама, вместо того чтобы оставлять его на попечение незнакомки, леди та или нет? Неужели он не вправе ожидать такой малости?

Должно быть, он пошевелился или произвел какой-либо шум, потому что женщина вдруг подняла свою голову и посмотрела на него. Ее глаза расширились, и, отбросив шитье в сторону, она подскочила к постели.

— Ты проснулся!

Блейк смотрел на нее в изумлении. Ему понадобилось некоторое время, чтобы понять, чье лицо скрывалось под диадемой и вуалью, но голос он узнал мгновенно. Боже всемогущий! Темноволосой незнакомкой у его постели оказалась его же супруга. В платье. И она шила! Блейк открыл было рот, затем закрыл, затем опять открыл, но ни одно слово не приходило ему на ум. Он просто не знал, что сказать.

— Ты не можешь говорить? — предположила Шинейд. — И не пытайся, вероятно, горло пересохло. Ты ничего не ел и не пил несколько дней. Я принесу тебе бульон. Они держат его на огне, на случай если ты проснешься. Только ты не засыпай. Я быстро.