Прелестная дикарка

Воспоминание о том моменте, когда он увидел ее впервые, преследовало его. Шинейд была в пледе и штанах. Он никогда раньше не видел женщину в штанах. И он научился любить ее одежду. Длинные платья смотрелись на женщинах довольно мило, но они прятали от взгляда тело. И, хотя каждый дюйм кожи Шинейд был укрыт штанами, которые она носила, такая одежда прорисовывала каждый изгиб тела, каждую линию. Ему нравилось смотреть на нее в движении. А еще ему нравилось смотреть на ее обнаженное тело во время сражения. Но в этот вечер она пришла, точнее будет сказать, ее притащили на свадьбу в платье. Ее волосы, обычно небрежно собранные на затылке, были распущены и мягко обрамляли лицо, спускаясь по спине.

Вид ее одеяния так сильно удивил его, что Блейк почти перестал дышать.

И сейчас она снова изумляла его. Волосы все еще были распущены и блестящим потоком спадали вокруг лица на плечи. На ней было белое платье, такое прозрачное, что он мог видеть очертания ее тела. И выглядела она прекрасно. Более того, Шинейд выглядела соблазнительной и невероятно желанной. Но к этому он был готов, и не это его удивляло. А удивляло его то, что его Шинейд, его амазонка, его воительница, его прекрасная, пылкая, отважная, сильная невеста выглядела… ужасно запуганной.

Она сидела в своей постели — глаза широко распахнуты, лицо бледное, пальцы сжаты в кулаки — и была похожа на испуганного ребенка. Блейк осторожно прикрыл за собой дверь. Он даже не удивился, заметив, что инстинктивно поднял руки, словно собирается подойти к дикой кобылке, которую необходимо успокоить. Но он не подходил. Он даже не говорил. Он не представлял, что можно сказать. «Не бойся, все будет хорошо»? «Я пришел сюда для того, чтобы доставить тебе удовольствие»?"

"Блейк не ожидал этого. Он вообще не знал, чего ожидать. Разве что борьбы, недаром у нее забрали все оружие.

— Ну, чего ты ждешь? Иди сюда и делай все, что необходимо, чтобы мы могли поспать.

Блейк заморгал, удивленный ее напором. Шинейд изменилась за одно мгновение. Пропали неестественно огромные глаза, полные ужаса. Женщина, сидящая перед ним, сейчас была полна решимости. Она все еще была бледна, а руки до сих пор сжаты. Значит, это чистой воды бравада.

Заставив себя расслабиться, Блейк двинулся вперед. У него не было никакого желания подходить к ней и «делать все, что необходимо», как она предлагала. Он не хотел причинить ей боль, хотя подозревал, что это неизбежно в первый раз. Но Блейк всегда спал с женщинами, которые…

— Эй, я здесь.

Ее саркастический тон заставил Блейк оглянуться и немного нахмуриться.

— Ну же, чего медлишь, иди сюда и сделай то, ради чего пришел, — настаивала она, откидывая покрывало и открывая свое ночное одеяние.