Прекрасный подонок

Он сидел сейчас на том самом месте, где меньше месяца назад Хлоя с раздвинутыми ногами ласкала себя и мешала моему телефонному разговору.

Боже, как же я допустил, чтобы дошло до такого?

– Расскажи мне, что случилось.

Отец говорил очень тихо, но это было затишье перед бурей.

Я ослабил галстук, задыхаясь в клетке собственных ребер.

Хлоя меня бросила.

– У нас отношения. Вернее, были отношения.

Генри заорал: «Я это знал!» – одновременно с папой, который завопил: «У вас было что?»

– Все началось в Сан-Диего, – быстро добавил я. – До Сан-Диего мы просто…

– Трахались? – с готовностью выпалил Генри и заработал мрачный взгляд от отца.

– Да. Мы просто…

Мою грудь пронзила боль. В памяти всплыло ее лицо, такое, каким я его видел, наклоняясь для поцелуя. Ее нижняя губа, зажатая у меня в зубах. Ее смех, щекочущий мои губы.

– Как вам обоим известно, я вел себя как последняя сволочь. Она, конечно, отвечала мне полной взаимностью… – уверил их я. – А в Сан-Диего это превратилось в нечто большее. Черт.

Я протянул руку к письму, но тут же отдернул пальцы.

– Она действительно уволилась?

Отец кивнул с совершенно бесстрастным выражением лица. Всю жизнь мне казалось, что у него такая суперсила: ничем ни выдавать своих чувств в те минуты, когда переживаешь сильнее всего.

– Вот почему мы придерживаемся определенных правил поведения на рабочем месте, Бен, – сказал он, чуть смягчив резкий тон уменьшительным именем. – Я думал, что ты будешь умнее.

– Знаю.

Я потер лицо, а затем сделал Генри знак присесть и рассказал им все: о своем пищевом отравлении, о встрече с Гульотти и о том, как Хлоя вполне компетентно меня заменила. Я пояснил, что мы уже практически решили быть вместе, когда в гостинице я столкнулся с Эдом.

– Ты на редкость тупой сукин сын, – заметил мой брат, когда я закончил рассказ.

Мне оставалось только согласиться с этим.

Сурово отчитав меня и уверив, что мы еще обсудим все мои многочисленные проступки, отец отправился к себе в кабинет, чтобы позвонить Хлое и предложить ей работать с ним до окончания практики. Он беспокоился не только о «Райан Медиа», хотя останься Хлоя в компании после получения степени, она легко могла бы стать одним из самых ценных сотрудников нашего отдела стратегического маркетинга. Дело было еще и в том, что в случае ухода из фирмы ей оставалось меньше трех месяцев на раскрутку нового проекта на новом месте, а комитет стипендии «Джей Ти Миллер» требовал строгий отчет по проделанной работе. Учитывая их влияние на бизнес-школу, их отзыв должен был определить, сможет ли Хлоя окончить свою степень с отличием и получить личное рекомендательное письмо от генерального директора «Джей Ти Миллер».

Решение комитета могло стать блестящим началом ее карьеры или позорным финалом.