Прекрасный подонок

Когда Хлоя разжала зубы, губа сразу налилась ярко-алой, как сам грех, краской.

– Я хочу этого.

– Я говорил тебе, что хочу большего, чем сейчас. Я хочу быть с тобой. Я хочу быть твоим парнем, – выругавшись, я запустил пальцы в волосы. – Я влюбляюсь в тебя, Хлоя.

Она рассмеялась от облегчения, так сильно, что согнулась вдвое. Выпрямившись, она притянула меня к себе и прильнула губами к моей щеке.

– Ты серьезно?

– Совершенно серьезно. Хочу быть единственным парнем, которому разрешено трахать тебя у окна, и первым, кого ты видишь поутру – когда открываешь глаза на стыренной у него подушке. Еще мне бы хотелось быть тем человеком, который принесет тебе лимонный фруктовый лед, когда ты отравишься суши. Осталась всего пара месяцев, и все наши потенциальные проблемы просто исчезнут.

Теперь, когда мои губы прижимались к ее губам, когда я сжимал в ладонях ее лицо, она наконец-то начала понимать.

– Обещай, что уложишь меня в постель, когда мы вернемся домой, – сказала она.

– Обещаю.

– В твою постель.

– Да, черт побери, в мою постель. У меня огромная кровать, и я могу привязать тебя к изголовью и как следует выпороть за то, что ты такая глупышка.

В эту секунду мы были одним целым. Мы были по-настоящему вместе.

В коридоре, в последний раз поцеловав ладонь Хлои, я выпустил ее руку и повел вниз, в холл.

18

Беннетт отправился за машиной, пока я сдавала номер у стойки регистрации. Я в последний раз окинула взглядом холл, чтобы сохранить в памяти все детали этой поездки.

Когда я вышла наружу, Беннетт стоял рядом с гостиничным служащим. Сердце бешено застучало о ребра. У меня все еще кружилась голова. Я наконец-то поняла, что он дал мне массу возможностей прямо сказать, чего я хочу… но каждый раз меня сковывала неуверенность. Он был намного смелей меня.

«Я влюбляюсь в тебя».

В груди радостно затрепетало."

"Мистер Гульотти, шагавший по боковой дорожке, заметил Беннетта и поспешил к нему. Они обменялись рукопожатиями и любезностями. Мне захотелось подойти к ним и на равных присоединиться к беседе, но я опасалась, что не смогу скрыть обуревавшей меня радости и по моему лицу легко можно будет прочесть чувства к Беннетту.

Мистер Гульотти скользнул по мне взглядом, но, кажется, не узнал в другой обстановке. Он вновь обернулся к Беннетту и кивнул в ответ на какую-то реплику. Его равнодушный взгляд лишь усилил мои колебания. У меня в руках были гостиничные бланки, график встреч Беннетта и его дипломат. Я топталась где-то с краю – обычная практикантка.

Отступив на пару шагов, я решила насладиться последними минутами океанского бриза, но тут до меня донесся звучный голос Беннетта:

– Похоже, вы все высказали очень неплохие идеи. Я рад, что Хлое удалось потренироваться.