Прекрасный яд

Резкий стук коньков, разрезающих лед, глухой звук столкновений тел — все это сливается в хаотичную симфонию силы и насилия.

Однако мне интересна не игра.

Я больше сосредоточена на человеке, который властвует на льду, как воин.

Кейн.

И я понимаю, что его манера игры точно отражает его характер. Он движется, как хищник, рассчитывая каждое движение со смертельной точностью. Его высокая фигура проносится между противниками, а ледяные голубые глаза не отрываются от шайбы.

В его манере игры есть что-то особенное, его присутствие настолько магнетическое, что его невозможно игнорировать. Его коньки, скользящие по льду, как нож, пронзают мои органы чувств. Холодная резкость его движений разрезает воздух, заставляя мое сердце биться чаще.

Шайба скользит по льду, и Кейн хватает ее. Его клюшка соединяется с шайбой одним плавным движением, которое приводит толпу в восторг. Даже я наклоняюсь вперед на своем сиденье. Каждый мускул его тела кажется настроенным на игру, то, как он владеет льдом, его контроль — это опьяняет.

Нет. Ужасает.

В нем есть спокойствие, авторитетность, контрастирующая с хаосом игры. Каждое его движение — это проявление скрытой силы. Наконец он делает бросок, и это идеальный удар, шайба с резким хлопком влетает в ворота, приводя толпу в восторг.

Кейн не реагирует. Его лицо остается нечитаемым, холодным, он возвращается на центр льда, не обращая внимания на овации.

Мне кажется, он бросает взгляд в мою сторону, но это мимолетно и, вероятно, плод моего воображения.

— Мы снова встретились, Далия.

Низкий, тревожно злобный голос заставляет меня нервничать. Я была так сосредоточена на Кейне, что не обращала внимания на окружающих и не заметила, как ко мне подошло олицетворение демона.

— Что ты здесь делаешь, Маркус? — говорю я, перекрикивая шум толпы.

Он садится рядом со мной, хотя я клянусь, что еще десять минут назад на этом месте сидела пожилая дама. Я подумываю пересесть, но арена забита людьми.

— Это так ты меня приветствуешь, милая?

— Я не твоя милая, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

Он улыбается, но эта улыбка скорее хищная."

"Маркус Осборн — тревожное явление, хаотичная энергия, с трудом сдерживаемая его высоким, худощавым телом. Его угловатое лицо острое, с высокими скулами и челюстью, которая могла бы разрезать стекло, но именно его глаза раскрывают всю глубину его жестокости. Его темные, почти черные зрачки холодны и пусты, но в них мелькает дикость, как буря, которая постоянно назревает.

Тонкий шрам пересекает его правую бровь, постоянно напоминая о насилии, которое он терпит и причиняет. Его губы, часто сжатые в жестокой улыбке, намекают на то, что он наслаждается причиняемой болью и получает удовольствие от того, что доводит других до предела.

Как он когда-то сделал со мной.