Прекрасный яд

Я чуть не теряю равновесие и раскрываю свое местоположение, когда лицо Джуда за считанные секунды меняется с красного на синий.

В тумане движений Джуд пинает Престона, и они катятся по льду, как пара белых медведей.

Без шлемов.

Третий игрок, номер 19, со вздохом снимает шлем, обнажая влажные растрепанные темно-каштановые волосы и легкую морщинку между густыми бровями.

Драка Джуда и Престона отходит на второй план, когда вид капитана и центрального нападающего «Гадюк» сжимает мне горло невидимыми руками.

И что самое страшное? Это не первый раз, когда он привлекает мое внимание.

По какой-то причине я часто замечаю, что мои глаза бессознательно устремлены на Кейна Девенпорта, не могу понять почему.

Да, он красив, вероятно, самый красивый из всех троих. В то время как Джуд имеет угловатые черты лица, а Престон больше похож на принца, красота Кейна вызывает беспокойство.

Его острый, высеченный подбородок придает ему естественный властный вид. Его обычно аккуратно уложенные волосы сейчас растрепаны, и он проводит по ним пальцами, придавая своим густым прядям непринужденный ухоженный вид."

"С ростом 193 см он такой же высокий, но менее угрожающий, чем Джуд. Стройное, но мускулистое тело Кейна дополняет его роль доминирующего игрока на льду. Его тело сложено так, что сочетает в себе силу и ловкость, а контролируемые движения отражают его врожденные лидерские качества. Он держится уверенно, его осанка всегда прямая и сдержанная, от него исходит аура спокойной власти.

И все же… его голубые глаза настолько бледные и пустые, что больше похожи на глаза северного волка, чем на глаза человека. Они пронзительные, холодные и нечитаемые. Несмотря на внешнее спокойствие, под поверхностью скрывается искра опасности.

И все же он единственный безопасный вариант из всех.

Кейн — ответственный капитан, сильный лидер и тот, кто успокаивает своих товарищей по команде, когда они выходят из-под контроля. Он также единственный Старший игрок с более или менее нормальным характером.

Ну, насколько это возможно в его случае.

Он все еще часть этой испорченной организации, в которую ни один нормальный человек не вступил бы по собственной воле. Я бросаю взгляд на черное обсидиановое кольцо на его правом указательном пальце, которое не блестит на свету. Не могу четко его разглядеть, но знаю, что на нем выгравирован компас, символ его семьи.

Кольцо — доказательство его чудовищных связей.

Он подъезжает к двум другим и силой разнимает их, вставая между ними. Престон мгновенно вскакивает и начинает кружиться на коньках, его ритм и вызывающее выражение лица дразнят, и ему не нужно говорить ни слова.