Прекрасный яд

Сделаешь что-нибудь — в ответ получишь в десять раз хуже. Понятно?

Я почти теряю сознание из-за боли в голове и начинаю беспорядочно пинаться, пытаясь вырваться из его беспощадной хватки.

Он стонет, и я понимаю, что только что ударила ногой — или коленкой — по его члену.

Я замираю и качаю головой.

— Нет, подожди! Я не хотела…

Мои слова обрываются криком, когда он бьет меня между ног. Сильно. Так сильно, что я вижу звезды перед глазами, а слезы обжигают веки.

Хотела бы я, чтобы все закончилось на этом. Чтобы это были только боль и отвращение от удара."

"Но к моему полному ужасу, моя киска сжимается, а внутренности превращаются в кашу.

Нет, нет, нет…

Какого черта?

— Ты закончила испытывать мое терпение? — Кейн толкает меня, оттягивая за волосы, пока я не ложусь на землю, а затем одним сильным движением раздвигает мои ноги.

Боже. Блять.

Я знаю, что сказала, что сделаю все, что угодно, и, честно говоря, при других обстоятельствах я бы переспала с Кейном, но этот парень сумасшедший.

Кто знает, не причинит ли он мне непоправимую боль?

Он срывает с меня остатки от нижнего белья, обнажая мою киску, затем хватает меня за бедра и тянет к своему члену.

— Подожди… подожди… — я цепляюсь за его руку, моя ладонь дрожит, несмотря на попытки подавить слабость. — Пожалуйста!

— Что? — он отрывает мои пальцы от своей руки и с силой ударяет моей ладонью о твердую землю над головой.

— Я не хочу этого. Ты остановишься?

— Твои слова и просьбы не действуют на меня. Знаешь, как все будет? Я буду использовать тебя, Далия. Я буду издеваться над тобой и унижать тебя, пока ты не начнешь кричать, плакать и умолять меня остановиться. Твоя киска станет боксерской грушей для моего члена, а если мне будет этого недостаточно, я перейду к твоей заднице и буду трахать тебя, пока ты не начнешь истекать кровью. Поэтому если ты не готова отдать мне все свои дырочки, скажи «красный». Это единственное слово, которое остановит меня.

Мое прерывистое дыхание замедляется.

Это мое испытание.

Я должна позволить ему меня трахнуть, чтобы меня приняли, или я могу просто сказать кодовое слово, и он меня отпустит.

Я буду исключена из университета, уеду из города и потеряю свой единственный шанс узнать, кто стоит за нападением на Вайолет.

По сравнению со всеми жертвами, которые она принесла ради меня, это ничто.

С новой решимостью я говорю четким голосом:

— Ты можешь надеть презерватив?

— Я собираюсь всадить свой член в твою киску без презерватива. Он будет мешать.

С дрожащим дыханием я закрываю глаза свободной рукой и сдавшись говорю:

— Делай, что хочешь.

Мне кажется, я чувствую, как его рука слегка сжимает мое запястье, но, возможно, это просто мой мозг пытается убедить меня, что часть его все-таки заботится обо мне.