Прекрасные дьяволы

Она не отвечает, но и не посылает меня на хрен, так что я воспринимаю это как победу. Я смотрю на нее, замечая, как ветер треплет ее нежные светлые волосы, как пряди, отражая свет, сияют золотом.

– Как у тебя дела? – тихо спрашиваю я. – Я слышал, твоя бабушка заботится о тебе. Я правда рад за тебя, понимаешь? Ты нашла свою семью, человека, с которым можешь быть близка.

Уиллоу высовывает язык, облизывая губы. Наконец она смотрит на меня и кивает.

Но она обрывает себя, не успев закончить фразу, и качает головой. Будто вспоминает, что вообще-то не должна со мной разговаривать. Будто ей не нравится, что приходится так отгораживаться. Но я не могу ее винить.

Ее лицо застывает, она делает глубокий вдох и выдыхает.

– Какого хрена вы все еще гоняетесь за мной? – спрашивает она. – Почему так настойчиво стремитесь быть в моей жизни? Я же сказала, что покончила со всем этим.

– Ты реально не знаешь ответа на этот вопрос? – спрашиваю я, затем поворачиваюсь к ней лицом, не в силах удержаться от того, чтобы протянуть руку и коснуться ее щеки.

На ее глаза наворачиваются слезы, но она снова замирает.

Она качает головой, и по ее щекам текут слезы.

– Знаю, – тихо говорю я ей, после чего смахиваю слезы и подхожу еще ближе. – И мне жаль, ангел. Мне очень жаль. Мы просто не могли придумать другого выхода. Возможно, то, что мы сделали, было неправильно, но я не жалею о том, что пытался защитить тебя. Если бы Икс добрался до тебя… неизвестно, что бы тебе пришлось пережить. Меньше всего на свете мы хотели, чтобы тебе пришлось пройти через очередной кошмар.

Когда Уиллоу не отстраняется от меня, я продолжаю.

– Ты должна знать, что никто из нас не считает, что ты ничего не стоишь, – говорю я, обхватывая ладонями ее подбородок и удерживая ее взгляд, надеясь, что она прочтет правду в моих глазах. – Никогда так не считали. Ты была так прекрасна в ту ночь со всеми нами. Такая дикая и свободная. Ты никогда не должна чувствовать себя виноватой из-за этого. Не должна чувствовать себя грязной или ущербной из-за того, что тебе нравится.

Уиллоу с трудом сглатывает, но все равно не отстраняется. Ее глаза блестят от непролитых слез, и я чувствую, как между нами что-то зарождается.

Конечно, это совсем не то, что было раньше, но и не та открытая злость и враждебность, которая исходила от нее у больницы. Наша связь все еще существует. И когда я облизываю губы, взгляд Уиллоу опускается на них. Она слегка покачивается, приближаясь на долю дюйма ближе ко мне, и мне чертовски хочется поцеловать ее.

Но я этого не делаю.

Мало-помалу Уиллоу смягчается от моих прикосновений. Из нее уходит часть той ужасной скованности, и она выглядит не такой злой и обиженной, а скорее усталой. Наконец она вздыхает и слегка льнет к моему телу, хотя я уверен, что она бы это отрицала.