Прекрасные дьяволы

Мы с Мэлисом наклоняемся ближе и обмениваемся взглядами, высматривая машину, в которую ее затолкали. Время летит. Каждая просранная секунда отдаляет нас от того, чтобы кинуться спасать Уиллоу, и я просто ненавижу это дерьмо.

В голосе Мэла звучит неподдельная ярость, и я понимаю, что он чувствует.

Мы, по крайней мере, знали, чего хотел Илья. Мы ему насолили, и он планировал использовать Уиллоу, чтобы добраться до нас. Но это? Черт его знает, кто это. Мы думали, что она будет в безопасности после смерти Ильи, иначе мы бы ни за что не выпустили ее из виду.

Мэлис сжимает спинку стула Виктора так сильно, что кожа на спинке начинает протестующе скрипеть. Его челюсть сжата, а взгляд напряженно устремлен в экран.

– Мы не должны были позволять ей уезжать отсюда, – бормочет он. – Мы должны были оставить ее жить с нами. Внимательно наблюдать за ней. Не спускать с нее глаз.

Он говорит так, будто вот-вот окончательно сойдет с ума, и я знаю, что они с Виком думают о том же, о чем и я.

Багажник маленький и тесный, и как бы я ни пыталась извиваться, не могу сильно пошевелиться. Из-за мешка на голове мне не хватает воздуха, и каждый вдох получается поверхностным и наполненным паникой. Сердце колотится так сильно, что, клянусь, я слышу его сквозь гул автомобильного двигателя. Я понятия не имею, куда меня везет мой похититель и чего он хочет, но мои мысли возвращаются к разговору Рэнсома об Иксе. И о том, как братья сказали, что им нужно приглядывать за мной на случай, если тот решит добраться до них, причинив боль мне.

Способа узнать наверняка нет, и от этого все становится еще хуже.

Я пытаюсь подсчитать, как долго мы едем, далеко ли он меня увозит, но в багажнике сложно ориентироваться. Это будто бы искажает мое восприятие времени.

Машина наконец останавливается, и может прошло десять минут, а может и весь час.

Я слышу, как открывается дверца машины, как кто-то выходит. Слышу звук приближающихся шагов, и в животе, вызывая тошноту, бурлит адреналин. Когда он откроет багажник, у меня будет совсем немного времени, чтобы попытаться сбежать.

Как только багажник открывается, я вскакиваю и бросаюсь вперед. Из-за того, что я ничего не вижу, все становится намного сложнее, и я спотыкаюсь, выбираясь из багажника. Сильно ударяюсь о землю и пытаюсь отползти, но кто-то хватает меня прежде, чем я успеваю отползти хоть немного.

Меня дергают назад, сильная хватка стискивает мою руку и выворачивает плечо. Я сопротивляюсь, пытаясь найти хоть какую-то слабину в путах, но затем ощущаю холодное прикосновение чего-то твердого и металлического к своей спине.

Я мгновенно замираю, страх подступает к горлу, как желчь.

Багажник захлопывается, и пистолет сильнее вжимается в мое тело.

– Иди, – говорит низкий мужской голос, который я не узнаю.