Прекрасные дьяволы

Он наклоняется, целует меня в шею и прокладывает себе путь к моему рту, и я тихо постанываю, когда наши губы встречаются.

Пока он скользит языком по моему рту, пробуя меня на вкус и дразня, Мэлис овладевает моей шеей. Его поцелуи – это маленькие укусы. Они касаются точки, где бьется мой пульс, находят все места, где я наиболее чувствительна, и остаются там, пока я не превращаюсь почти в лужицу.

– Как думаешь, нам сойдет это с рук? Думаешь, кто-нибудь заметит, если мы трахнем тебя прямо сейчас?

Говоря это, Мэлис просовывает руку в разрез моего платья, и, несмотря на то что рубцовая ткань немного приглушает ощущения, у меня по спине все равно пробегают мурашки. Руки Рэнсома тоже двигаются, ощупывая мою грудь и потирая соски сквозь ткань кружевного лифчика, который я надела этим вечером.

У меня кружится голова, и когда чувствую, как твердый член Мэлиса вжимается в мою попку, громко выдыхаю. Наверное, никто другой не слышит меня из-за грохочущих басов музыки, но я знаю, что Рэнсом слышит. Когда я смотрю в его глаза, обычно яркие сине-зеленые, они темнеют, как океан перед штормом. Мэлис тихо рычит мне на ухо, продолжая тереться своим телом о мое.

Я не единственная, кого это заводит. Между нами проходит электричество, как по цепочке обратной связи, с каждым движением разгоняясь все выше и выше.

Рэнсом с улыбкой наклоняется и целует меня за ухом. Он двигает бедрами вперед, давая мне понять, насколько он возбужден.

– Это не обязательно должно случиться на танцполе, – бормочет он. – Но ты позволишь нам трахнуть тебя в этом клубе? Ты сегодня просто охренительно сексуальна, а мы так изголодались по тебе.

Дыхание становится прерывистым, и мне приходится пару раз сглотнуть, прежде чем я могу произнести эти слова. Вчера был последний день моих месячных, так что нас ничто не остановит – впрочем, Мэлиса это никогда не останавливало. И как бы дико и импульсивно это ни звучало, я точно знаю, чего хочу.

– Можете взять меня, – выдавливаю я из себя, кивая в ответ на вопрос Рэнсома. – Я ваша.

Он втягивает воздух, когда мои слова достигают его ушей сквозь грохот музыки. Он отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза, и то, что он там видит, кажется, лишает его остатков самообладания. Он подхватывает меня на руки и уносит с танцпола, а Мэлис и Виктор следуют за нами по пятам.

Если люди, мимо которых мы проходим, и думают, что несущий меня Рэнсом это ненормально, то ничего не говорят. Я оборачиваюсь и вижу, как какая-то женщина в откровенном платье бросает на меня завистливый взгляд, а после ее глаза скользят по братьям. Мы отрываемся от толпы и грохочущей музыки, направляясь в зал поменьше.

Рэнсом рывком открывает дверь, и мы вваливаемся в уборную. Она одноместная, но достаточно большая.