Прекрасная буря

Ублюдок не закончил фразу, и Жак сделала это за него:

– Подозрительна? О, эти кремы поначалу, пока не впитаются в кожу, ужасно жгут.

Он рассмеялся и хлопнул ладонью по своей груди, оставляя на розовой коже белый отпечаток.

– Это ерунда, Жак. Я вырос под гораздо более жгучим солнцем.

– Как знаешь, – пожала она плечами.

Вернулся Жаки с зажженной свечой. Он поставил ее рядом с Жаклин и напомнил ей:

– Не дайте еде опять остыть, миледи.

Она сурово посмотрела на него:

– Мы о чем договорились?

– Миледи Жак, – вспыхнул он.

– Так не годится, – пробормотала она, когда мальчик выбежал из каюты. – Он очень нервничает, когда ты тут, не заметил? – Эти слова были обращены к ублюдку. – Ты должен его успокоить.

– Жаки мне не родной сын. Я думаю, он сам со временем сообразит, что я не кусаюсь.

Это было спорное утверждение, впрочем, оно относилось скорее к ней самой, чем к мальчику. Однако Жаклин не хотела снова ссориться, так что она прикусила язык и взяла иголку. Тут Жак сообразила, что сначала ей придется удалить кривой стежок и только потом зашивать рану по новой.

– Будет больно, – предупредила она, хотя успела рвануть нитку раньше, чем это произнесла.

– Тебе же это нравится, так ведь?

Жак сдержала улыбку, но все же, прежде чем затянуть стежок, посмотрела на него. Черт! Эти чувственные глаза… их взгляд вонзался ей в сердце, парализуя дыхание и речь. Она зажмурилась, досчитала до десяти и снова вздохнула.

– Жак?

– Я снова это себе представила, – солгала она и отошла от бюро.

– Я тоже, – хрипло сказал он.

Глава 23

– Ты уверен, что правильно поступаешь, доверяя ей это?

Жаклин даже не взглянула на Мортимера, который неслышно вошел в каюту и теперь стоял за ее спиной. Она пока не пережила момент, когда смотрела в глаза своей судьбе, и ее щеки все еще горели. Зря она все-таки решилась подойти так близко и ведь еще ничего не закончила!

– Она вполне компетентная швея, – холодно ответил другу капитан.

– Она компетентный мясник, – ядовито парировал Мортимер.

Противостояние – это то, что у Жаклин получалось лучше всего, и в ее планах не значилось хорошее отношение еще и к противному другу ублюдка.

– Если ты пришел по делу, то выкладывай и убирайся. Мне нужно полностью сконцентрироваться на процессе. – Она дважды провела иголку с ниткой через пламя свечи и мотнула головой в сторону своего похитителя: – А ты ложись на кровать, я не хочу из-за твоей раны сломать позвоночник.

Он улыбнулся, молча встал и направился к кровати. Мортимер скрестил руки на груди.

– Так ты согласна заштопать рану, которую сама же и нанесла? – спросил Мортимер.

– Я не напрашивалась, он меня попросил. Вообще-то зашивание раны тоже болезненный процесс.