Прекрасная буря

Жаклин не стала освобождать стул, так что он полуприсел на край бюро: одна нога на полу, другая на весу. Это было чересчур – ублюдок был слишком близко и выглядел слишком мужественно, его грудь была слишком широка, мышцы на руках слишком мощны, и глаза по контрасту с его темной шевелюрой и темной щетиной слишком светлы. У Жак даже перехватило дыхание.

Однако он тут же отвлек ее от этих мыслей:

– Мортимер действительно мой первый помощник, и он хорошо справляется со своими обязанностями. Но он не любит командовать и стоять за штурвалом.

– Все равно наверняка у тебя на борту есть полдюжины людей, которые справятся со штурвалом, – издевательски усмехнулась она. – Даже я способна…

– Вернуть нас в Англию?

Жаклин еле слышно застонала – зачем она сказала лишнее?

– Ну разумеется, нет.

– Ты не слишком искусная лгунья, Жак. Значит, даже ставил тебя за штурвал? Чему еще он тебя научил?

Девушка стиснула зубы и, резко вскочив, ринулась от бюро назад на кушетку.

– Ты здорово обгорел, – бросила она ему. – Довольно глупо было провести весь день на солнце без рубашки.

Ублюдок не ответил, и только когда Жаклин уселась на кушетке, снова скрестив ноги, она поняла, почему он все еще смотрел на ее ноги и явно был заворожен ее нынешним нарядом.

Не в силах отвести взгляд от ног девушки, капитан приложил пальцы ко лбу, вздохнул и сел на стул. Наконец после долгого молчания он произнес:

– Я даже не буду спрашивать тебя, где ты нашла эти бриджи, но вот вопрос: неужели ты и в самом деле собираешься их носить?

– Разумеется. Я всегда так одеваюсь в плавании. Если бы я собиралась в это плавание, ты бы увидел, что у меня есть такие же бриджи, скроенные специально для меня, для путешествий на морских судах. Юбки очень неудобны, особенно когда ветрено.

– Тут тоже ветрено, не так ли?

Ублюдок ухмылялся, но Жак было не до смеха. Он осознал это и, видимо, потому сказал:

– Мне кажется, мы обсуждали, почему я хожу без рубашки. Наверное, ты просто не знаешь, что вывести следы крови с ткани из хлопка да и из любого другого материала практически невозможно. Так что я не собираюсь портить свой гардероб лишь потому, что ты не смогла удержаться от того, чтобы ткнуть меня кинжалом.

Он что, пытается вызвать у нее угрызения совести? Жаклин, не колеблясь, сделала бы это снова, если бы представилась такая возможность.

– Я заметил, как палит солнце, только когда Морт бросил мне дождевик. Но это было еще до полудня, иначе бы я действительно поджарился.

Ей не следовало разговаривать с ним, и она бы и молчала, но Жаклин просто изголодалась по разговорам. И это его вина. Он вообще во всем виноват.