Прекрасная буря

 – На ее щеках появился легкий румянец.

– Я не буду ловить тебя на слове, любовь моя, по крайней мере, еще несколько недель. Впрочем, и тогда я не уверен, что стану это делать, ведь я так сильно тебя люблю! Но со временем нам придется успокоиться.

Наконец, они спустились в гостиную. Жак надела то же бледно-зеленое платье, в котором была на маскараде. Она надеялась, что мать привезла ее одежду. Особняк маркиза был почти так же велик, как Хэйверстон. Следуя на звук голосов, они устремились в большую гостиную, где был уже сервирован чай и выставлены на стол сладости. Оказалось, что сюда прибыла значительная часть ее семьи.

Жаклин, переполненная счастьем настолько, что улыбалась какой-то идиотской улыбкой, провела Дэймона по кругу и заново представила всем приехавшим родственникам. Женщины обнимали его и поздравляли, в то время как мужчины были гораздо более сдержанны.

Джереми просто потрепал ее по подбородку и с невозмутимым выражением лица сказал:

– Я даже не спрашиваю, чья это была идея с похищением, я знаю, что ты, Жак, не хотела ждать ни секунды. Но почему ты просто не остановилась на занятиях любовью и потом не позволила нам его прикончить?

Жаклин сделала вид, что обдумывает его предложение.

– Ты хочешь, чтобы я прожила жизнь в незаконном союзе или же предпочитаешь законных племянников и племянниц? – наконец произнесла она. – Подумай еще раз. И кстати, ты категорически не годишься на роль охранника!"

"– На самом деле я самый лучший охранник, – ухмыльнулся Джереми. – По тебе было видно, насколько ты с ним счастлива. Так что, – он посмотрел на Дэймона, – добро пожаловать в семью, приятель! Только не говори отцу, что я тебе это сказал.

– Я понял, – ответил Дэймон, и они обменялись рукопожатием.

– И кстати, тебе лучше держаться от него подальше, – предупредил Джереми, – хотя бы сегодня, а лучше целую неделю…

– Я понял, – прервал его Дэймон.

– Не уверен, что ты понял, – продолжил Джереми. – Отец и в самом деле зол на тебя, я даже не представляю, чего тебе это будет стоить. – Джереми взглянул на Жаклин и добавил: – Это будет почище вражды Ника и Уоррена… и не кончится просто шутками. Ты – папина дочка.

– О да, – улыбнулась она, – именно так, и даже в большей степени, чем ты думаешь. Но если я не волнуюсь, тебе тоже можно не волноваться.

К ним подошел Энтони и положил руку на плечо Жаклин.

– Ты могла бы так не светиться от счастья, девочка. Этим ты сыплешь соль на раны.

– Я пока еще не нашла способ, как потушить этот свет, дядя Тони.

– Мои соболезнования, молодой человек, – обратился он к Дэймону. – Тебе следовало бежать, пока у тебя был шанс.

– Я и бежал в единственно возможном направлении, – ответил Дэймон. – Я всегда буду бежать прямо к Жак. У нее – мое сердце.