Прекрасная буря

Жаклин вздохнула и сказала:

– И все же теперь мы снова в плену, и ты еще удивляешься, что мы тебе не доверяем?

– Верно! – сердито сказал Джереми. – Ты изображаешь из себя невинную овечку, приятель, а при этом опять заманиваешь нашего отца на верную смерть.

– Я никогда не желал ему смерти, – возмутился Дэймон, на этот раз разозленный не меньше Джереми. – В отношении него у меня совсем другие планы.

– А именно?

Капитан не ответил, и Жаклин подняла бровь – неужели он так зол? Чего же еще он ожидал?

– Ты действительно думал, что этот разговор будет мирным и мы поверим каждому твоему слову? – спросила она. – В любом случае ты даже не приблизился к истине и не сказал нам, что именно планируешь в отношении нашего отца. У нас есть серьезные основания сомневаться в твоей искренности, и тебе глупо злиться по этому поводу. И кстати, еда остывает, почему бы нам не начать есть? А ты продолжишь свой рассказ за десертом.

Перси посмотрел на свою пустую тарелку и воскликнул:

– Ох! Так я должен был ждать?!

Тарелка поползла по столу. Ветер набирал силу, и судно болтало. Жаклин только ухмыльнулась по поводу замечания Перси и прижала свою тарелку к столу. Дэймон, кажется, немного успокоился. Джереми нахмурился и потянулся за бутылкой, чтобы наполнить свой бокал. Похоже, его сомнения не рассеялись. Жак, дважды побывавшая в плену у Дэймона, тоже не была склонна верить его словам.

Когда они принялись за еду, она предложила более нейтральную тему для беседы.

– Почему бы тебе не пригласить своего первого помощника присоединиться к нам?

– Я ему предлагал, но он отказался. Я думаю, Морт смущается из-за поставленного тобой синяка.

– Молодец, Жак! – воскликнул Джереми.

– Он его заслужил, – только и сказала она."

"Никто не притронулся к десерту, зато бутылка вина опустела. Джереми, не спрашивая разрешения, налил себе бренди, но не предложил его больше никому. Он, похоже, все еще кипел от возмущения и был взбешен тем, что ему пока так и не удалось побить Дэймона ни в чем. Жаклин была в не меньшем смятении. Она злилась на себя, что не может поверить Дэймону, и в то же время укоряла себя в том, что ей хочется ему поверить, потому что это было эгоистично, – ее чувства не имели никакого отношения к ситуации, они целиком питались энергией ее запретного желания. Запретного, потому что она не могла и думать об этом, ибо этот человек был пиратом или, по крайней мере, похитителем и союзником пирата, и пока еще он даже не объяснил, почему все это делает.

– Почему вы думаете, что у меня есть причина лгать вам, учитывая ваше положение? – внезапно спросил капитан.

– Когда мы доберемся до конца этой шутки, мы узнаем, в чем ее соль, – парировал Джереми.

– Хорошо, соль в том, что судно не целиком в моей власти.