Возраст – преимущество

– Выходит, дружок, у тебя есть теперь, кто спинку потрет да веничком пройдется, косточки пропарив? – и хитро так поглядывает на меня.

– Есть, Егорыч, есть, дорогой, ну, как, справишь?

– Да дело-то нехитрое, да и быстро справлюсь, не остыла еще, мужики-то, что с тобой вместе вернулись, уже помылись, я только закончил приборку, а печь еще теплая, пока подготовитесь, чайку попьете, пар и подоспеет. Но учти, парень, в баньке-то жарко, плохо не станет? – и подмигивает.

– Егорыч, ну ты мне под сотню-то не жарь, полегче сегодня, сам ведь все понимаешь, просто погреться и помыться, чтобы волосы трещали, не надо.

– Да что я, дурной, что ли? – возмутился мужичок-банщик. – А то я сам молодым не был и в баню жену не таскал? Все сделаю так, как надо, не переживай, думай о другом.

– Это о чем? – не понял я.

– Об отдыхе, конечно, об отдыхе. Советов давать не стану, успел тебя немного узнать уже, вижу я, парень ты у нас непростой, только с виду малец, а на деле мужик, каких поискать. Да и боец отличный, слышал я уже о твоих похождениях, главное, смотри не попадись, уж больно скользкая дорожка-то, с немцами рядом жить и своим для них казаться. Есть у нас один парнишка, не как ты, уже взрослый мужик, умный, на многих языках говорит, на немецком так шпарит, что его пленные за своего принимали. Уходит в город после отдыха у нас, наденет форму – все аж затихают, когда он по лагерю идет, ну чисто фашистский офицер!

– Это вы о лейтенанте? – грустно заметил я. Не знаю, можно ли называть его имя, поэтому и зову по званию. Жаль человека, его даже не удосужились помянуть, как надо, после смерти, да и после Победы тоже. Судя по отзывам в будущем, он сам был очень горяч, все время рвался на дело, это и сыграло с ним злую шутку. Тут и партизаны виноваты, незачем было упрекать его в трусости, после неудачи с Кохом, как по мне, я бы вообще запретил ему лично уничтожать врагов, гораздо больше пользы было бы.

– Именно. Говорят, немцы что-то подозревают уже, вроде как выжил кто-то после нападения и рассказал, что стрелял в них немецкий офицер. Да и эти, суки бандеровские, носом роют по округе, попасться, как два пальца намочить.

– А от кого такое слышали? – удивился я, ведь вроде как считалось в будущем, что это неточная информация.

– На допросе предатель один раскололся, так и узнали. Дмитрий Николаевич его предупреждал, хочет перевести его в другой отряд, на время, но он тоже с норовом, все стремится один всех фрицев перебить.

– Ладно, буду стараться работать осторожнее, Егорыч.

– Давай иди уже, заждалась, наверное, да пока целоваться не лезь, я еще зайду к вам. Как окончу дела, дам знать, но буду под дверью сидеть. И не возражай, тут и любопытных отважу да и на всякий случай готов буду вдруг угорите еще!

– Егорыч… – протянул я.