Будущие, или У мечты нет преград

Но он этого не делает. Почему?

— Мне это тоже не дает покоя.

— Честно говоря, я совсем запуталась, — призналась ему. — Я совершенно не понимаю, что сангиру нужно. Один поступок противоречит другому. Мы слишком мало знаем.

Друг кивнул, а потом неожиданно предложил:

— Может стоит расспросить Адонию. Она как наследница и правопреемница Малии должна знать все нюансы, о которых умалчивает хроника и летописи.

— Наверное, ты прав. Но как это сделать?

— Попросить об аудиенции?

Если бы проблема была только в этом.

— Я не об этом, Дитер. Как сказать и выжить после этого. Адония не обрадуется сокрытию фактов.

— Думаешь, она будет в бешенстве?

— Это еще мягко сказано.

— Не говорить? — предложил друг.

— Без ее помощи нам не справиться, — была вынуждена признать я. — У царицы есть ответы на наши вопросы, а скрывать информацию о сангире дальше будет глупо. Ты же понимаешь, что рассказать придется и чем раныие, тем лучше. Удивительно, как слухи до сих пор до нее не дошли.

— Да, странно. Я пойду с тобой.

— Нет, — я покачала головой. — Не стоит. И Кроста вмешивать не буду.

— Будешь лгать?

Я усмехнулась:

— С каких пор недомолвки являются ложью?

— Играешь с огнем, Одетт, — вздохнул Дитер, покачав головой.

— Не в первый раз и далеко не последний.

— И когда пойдешь с повинной?

— Чем быстрее, тем лучше.

Глава восьмая.ч.3

«Ваше Величество, у меня есть важная информация относительно маравийца. Прошу уделить мне время и выслушать. Как можно скорее. Одетт Корвил».

Записка была передана слуге. Зная всю этапность корреспонденции и бюрократию, я ожидала ответа ближе к вечеру, а он пришел через каких-то полчаса.

Я как раз выслушивала речь Петреи, которую она читала, срывая раздражение. Каюсь, совсем не слушала, а лишь делала вид и временами кивала. А сама тем временем мысленно пыталась придумать речь для Адонии, пока такая возможность была.

Наши отношения вновь вошли в стадию вынужденного примирения. Как на качелях, то все отлично, то все плохо.

И именно в самый разгар головомойки явился посланник царицы.

— В чем дело? — недовольно нахмурилась Петрея, сложив руки на груди.

— Выше высочество, — почтительно склонился тот. — У меня сообщение для Одетт-арин.

— Ну так сообщи.

— Его Величество царица Адония желает видеть вас, — сообщил мужчина.

— Хорошо…

— Прямо сейчас, — добавил он.

Вот это оперативность и неожиданность.

Я тяжело сглотнула, кивая.

— Но у нас занятие, — упрямо возразила Петрея.

Сдается мне, она сопротивлялась не из-за жажды знаний, а из-за упрямства.

— Мы продолжим позже, Ваше высочество. Сейчас я буду вынуждена оставить вас.

— Что здесь происходит? — Еще сильнее нахмурилась она, явно чувствуя подвох.

— Не могу знать.