Добрые предзнаменования

— Так вот, мне очень жаль, сэр, но я вынужден сообщить вам, что ваши полярные шапки меньше номинального размера, предписанного для планет этой категории.

— Какая досада, — сказал Ньют.

Он попытался прикинуть, кому сможет потом рассказать о том, что с ним происходит, и понял, что на целом свете нет ни одного человека, который бы ему поверил.

Жаб наклонился поближе. Похоже, он был чем-то обеспокоен, насколько Ньют мог судить о выражении лица у инопланетян, с которыми ему еще ни разу не приходилось вступать в контакт.

— На этот раз, так и быть, мы закроем глаза на эти нарушения, сэр.

Ньют начал бормотать какую-то невнятицу:

— Э-э… да… я обязательно этим займусь, ну то есть, в общем, Антарктида или что там, она принадлежит всем странам, или…

— А впрочем, сэр, дело в том, что нас попросили передать вам послание.

— Оно гласит: «Мы несем вам послание вселенского мира и космической гармонии и все такое». Конец сообщения, — сказал жаб.

— Ага. — Ньют сделал попытку одновременно осмыслить эту фразу с разных точек зрения. — Ага. Спасибо большое.

— Есть у вас предположения, зачем нас попросили передать вам это послание, сэр? — спросил жаб.

— Ну, в общем, вроде как… — начал он, — это насчет того, что род человеческий, э-э… обуздывает энергию атома, ну и…

— Вот и у нас нет, сэр, — жаб выпрямился. — Это и называется «феномен», я бы так сказал. Ну, нам пора. — Он недоуменно покачал головой, повернулся и, не сказав больше ни слова, вразвалку направился обратно к блюдцу.

Ньют высунул голову в окно.

Пришелец-коротышка как раз проходил мимо машины.

Двое пришельцев подняли третьего, втащили его вверх по мостику и захлопнули люк.

Ньют подождал еще немного, ожидая увидеть второе действие светового шоу, но блюдце просто стояло посреди дороги, и ничего не происходило. В конце концов он обогнул его, проехав по обочине. Когда он взглянул в зеркало заднего вида, блюдца уже не было.

Похоже, я хватил лишнего, подумал Ньют. Но чего именно?

И даже Шэдуэллу не расскажешь, потому что он отчитает меня за то, что я не пересчитал их соски.

— И вообще, — сказал Адам, — ничего вы не поняли насчет ведьм.

ЭТИ сидели на воротах в изгороди вокруг поля и смотрели, как Бобик валяется в коровьих лепешках. Юный пес, похоже, получал от этого неизмеримое удовольствие.

— Я про них прочитал, — продолжал Адам, чуть громче. — На самом деле они-то как раз были везде правы, и нельзя их преследовать с британской инквизицией и всякими этими штуками.

— Ну так твоя мама всегда говорит такие вещи, — заметил Адам через некоторое время.

Язва, не расположенная пререкаться, кивнула.

— И еще она говорила, что в худшем случае они были вольнодумными поклонницами прогенеративного принципа.

— Кто такой дегенеративный принцип? — спросил Уэнслидейл.