Бездомыш. Предземье

 — Валялся там один… Только у него было горло разрублено. Решил — слишком сложно. У этого-то как раз под сердцем дырища. Потому и управился быстро. Совсем немного топором дорубить пришлось.

— Постой… Ты о чём это? — не понял я. — Хорта вскрыл, что ли?

— Ага. Старого, — с гордостью сообщил мелкий. — Пока ты наверху дрался, мне внизу поработать пришлось.

— Ого! Молодец. Так-то старого зверя вскрыть — не из простых дело.

— Говорю же — там в грудине уже дырка была. Подрубил чуть. Руку с ножом засунул, вспоротое сердце нашёл и принялся от него куски отрезать. Вытащу, обухом топора раздавлю — и давай бобы наощупь в той мясной каше искать. Не все небось нашёл — спешил больно.

Это, наверное, тот хорт, которого Ло копьём на стене продырявил. Он как раз вниз упал. Считай, с Халашем в паре сработали.

— И много там бобов было?

— Да не. Восемь штук всего.

Халаш состроил гримасу бывалого охотника, который богатую добычу специально принижает перед товарищами по ватаге. Мол, для меня это — мелочь. Мальчишка… Пусть сколько хочешь притворяется взрослым, а пацана-восьмилетку в себе не задавишь.

— И где они?

— Так съесть пришлось, — пожал мелкий плечами. — Отобрали бы.

Хитрит Халашка. Раз за вскрытием его не поймали, то как потом доказать, откуда те бобы? Может, куплены про запас. Может, раньше охотой добыты. Надо, пожалуй, начать возвышать пацанёнка. По себе знаю, как погано в малых слабосилках ходить. Может, хоть из того же арбалета точнее стрелять силы хватит.

— Какие бобы были хоть? Цвет разглядел?

— Окстись, Китя, — возмутился Халаш. — Не сразу же лопал. Сначала отмыл втихаря. По три силы с ловкостью и два крепи. Придёт время бумагу справлять — будет, что записать туда хоть.

— К двенадцати годам точно будет. Это я тебе обещаю.

— Смотри!

Заметивший выбежавшего на дорогу из леса человека раньше меня Халаш подскочил, едва не уронив арбалет.

— Айк! Подъём! — крикнул я, громко стукнув по стенке повозки, и потянул вожжи на себя, остановил лошадей.

Лук сам собой прыгнул в руки. Если что, сразу выпущу Ло. Дядька, правда, на снежника не похож, но лучше поостеречься. Одиночка на тракте просто так не окажется. Что-то тут нечисто.

— Мир вам, добрые люди! — ещё издали проорал мужик, вскинув пустые руки открытыми ладонями вперёд.

Невысокий, одет по-простому: мешковатые штаны, кожаная куртка поверх серой рубахи. За спиной рюкзак и колчан со стрелами. На плече лук. Копьё брошено на землю, чуть раньше. Но и с ним бы опасным дядька не выглядел — больно замученный. Лицо бледное, осунувшееся и очень уставшее. Копна тёмно-русых волос прихвачена надо лбом чёрной лентой. Обычный охотник.

— Возьмите до форта попутчиком, — остановившись в десятке шагов от повозки, попросил незнакомец. — Несколько суток без сна.