Безбесыш. Предземье

Дозоры имперцев сейчас, когда хортов не нужно бояться, по окрестностям особо не бродят, а опасных зверей здесь немного. Рано или поздно охотники явятся. Сезон ещё далеко не закончен.

Пришли, выбрали подходящее место, откуда виден кусок проходящего мимо форта тракта. Проблема одна — нам нельзя жечь костры. Приходится обходиться без горячего, довольствуясь взятыми у Оргаров припасами. В часы вынужденного безделья играю в свою любимую игру — в сказочника.

Моими стараниями, незнакомая, ни мне, ни мальчишке наёмница постепенно обрела довольно подробное прошлое. Сам Китар же откровенничать пока не спешит. Хотя доверять уже начал и спит в мою смену ночного дежурства. Наивный мальчишка. Была бы нужда его грабить сейчас, проделал бы это играючи. Но у меня пока другая задача — я охраняю своё базовое тело. Китар обязан дожить как минимум до момента завершения моей проверки барьера и выбора мной подходящего носителя. А в идеале, так и вовсе до старости, которая в этом мире может никогда и не наступить.

* * *Но, как же всё-таки неудобно быть женщиной. Даже малую нужду справить — целое дело. Про помыться в ледяном ручье и подавно молчу. Из-за разности гендера нам приходится совершать эту процедуру по очереди. Быстро скинув одежду, лезу в шумные струи. Китар в полусотне шагов, за кустами. Едва ли подсматривает. Разделение при принятии водных процедур — инициатива мальчишки. Мне само собой на такие вещи плевать."

"Наблюдательный пост ненадолго оставлен. Трое суток фатои не появлялись и за час, пока мы отсутствуем, если и придут, то уйти не успеют уж точно. До тракта отсюда всего метров двести, но с дороги место, где я моюсь, не видно. Там, возле небольшого моста, сосны густо растут. Шум воды же не даст никому и услышать купающихся.

Внезапно, голосом Китара на весь лес:

— Ааа!

Звёзды! Чего он орёт?!

Вылетаю на берег. Хватаю мечи. Крик не ужаса и не боли. Это он подаёт мне сигнал. И раз вместо моего имени тянет пространное “а”, значит не хочет, чтобы кто-то узнал, что он здесь не один.

Ещё крик. Одеваться, обуваться — нет времени. Бросаюсь к источнику звука в чём Маю мать родила. Китар движется. Второй выкрик прилетел уже с более далёкого от меня расстояния. Бежит в сторону от ручья.

— А вот и второй. Мангус, как всегда, точен.

Несколько вооружённых мужчин преграждают мне путь. Ещё несколько спешат к нам со стороны тракта. За ручьём тоже люди. Облава?

— Я бы сказал: не второй, а вторая, — хохочет один из встречающих. — Мамка что ли его?

— Ну уж точно не папка.

Но мне некогда слушать тупые остроты. Считают, что обнажённая женщина с мечом в одной руке и с дагой во второй — это смешно? Их право.

Прыгаю вперёд, сокращая дистанцию.