Безбесыш. Предземье

Труп не сможет подтвердить, что его послал Ханс.

— У вас есть противоядие.

Ещё в школе, когда по верхам изучали зелья, учитель как-то раз уделил чуток времени теме ядов. От большинства из них спасения нет, но действие некоторых можно обратить вспять, приняв специальное противоядие.

— Совершенно верно. Вернёшься живым, будешь и дальше жить. Даю слово.

Ангус тоже давал мне слово. Но сейчас выбора уже нет. Придётся довериться Хансу. Тем более, что убить меня он способен и без всякого яда. Я ведь так и так собираюсь вернуться, выполнив свою часть сделки.

— Я согласен.

* * *Под мостом меня ждали. Не Зима и не Конь. Один из уже ранее сопровождавших меня молчунов. Ясно, что убивать меня сразу не станут. Ангус хочет услышать подробности моих подвигов. Приведут к нему в дом и лишь там уже схватят. Толстопуз не боится мальчишки, лишённого дара, сколько бы у меня долей не было. А зря.

Да, я слаб. И зарокам моим цена — медный грош. Зарекался не призывать больше беса, но не ври себе, Китя — без Ло ты не выкрутишься. Ох и наговорит он мне всякого… Назовёт дураком, наврёт разного, повернёт дело так, что не он меня предал, а я его. Ну и пусть. Есть в ответ что сказать. Никакой больше дружбы. Хочет жить, хочет снова на Землю попасть — будет делать, что просят. Ну а нет, так хотя бы спасёт меня. И себя заодно. Моя смерть — это и его смерть. Тут ему деваться некуда.

Небось, уже догадался, что скоро его призову. Весь мой план на нём держится. Ангус думает, что в глухой тени императорского дворца безопасно. Никто даром не может достать. А ведь палка о двух концах. Бесу отсутствие дара только на руку. Ох и удивятся они…

А потом удивится уже родня Ангуса. У меня в кармане записка от Милоша Соболевского, что останется лежать на столе толстопуза, когда я уйду. Этот Волков лишь первый. Никому из них не избежать теперь мести. Ещё кровью потом напишу на стене, чтобы жути нагнать. Ханс мне правильные слова подсказал.

Умный дядька. В один миг все детали плана по полочкам разложил. Подготовка и часа не заняла. Дольше вечера ждали, чтобы наше представление уже в тёмное время суток показывать. Тут ведь зрители больно придирчивые — фальшь в актёрской игре различат ещё. Ложную погоню и не при свете дня было сложно выдать за настоящую, но у нас получилось. А ещё, во мне яд. Выпил горькую дрянь. Назад пути нет.

Ханс всё держит в руках. У него всё продумано. Он ведь даже знает, какой у Зимы дар. Седой, как и думали, бросился меня провожать. Только с подсказки гильдейцев я не на улицу выскочил, а через окно второго этажа сразу на задний двор, а оттуда через забор на соседний проулок. Дальше несколько поворотов — и в работающую допоздна продуктовую лавку, где есть второй выход.