Безбесыш. Предземье

Даже возраст с отмером слабее. Кстати, сорок два года Коню. А в запасе лишь восемь, ничего сверху нет. Но про что та струна?

Привалился к соседу плечом, покосился. Никаких светящихся нитей. Может, я то, так дар вижу? У Лошадиной морды есть, у молчуна нет. А напротив который? Коснулся ногой — ничего. И четвёртый мой спутник пустой. Надо бы на каком-нибудь другом одарённом проверить. Способность, если это оно, весьма так себе, но и совсем бесполезной её не назвать. Теперь всегда смогу узнать, кто при даре, кто без. Может и пригодится когда.

* * *Вечер. В этот раз едем в закрытой повозке. Тут уже окон нет, и лишь свет фонаря, что держит один из безымянных молчунов княжича, позволяет разглядеть лица спутников. Теперь вместе с Конём провожает меня и Зима. Скоро выедем из Императорской глуши. На повёрнутых к друг другу лавках шестерым тесновато. Упираемся в колени соседей своими.

Вот и вернулся дар. Могу всех пятерых положить одним взмахом рук. Или не могу. Кто знает, на что эти двое одарённых способны? У Зимы в груди струна тоже горит. Вдруг, кому-то из них мои клинки нипочём? Ладно, Китя, гони прочь кровожадные мысли. Всё равно убивать их не буду. По крайней мере сейчас.

Но, всё-таки интересно, что за дар у того же Коня? Вот бы как-то узнать. На струне не написано? Шутка-шуткой, а сам присмотрелся. Какие тут надписи? Тонюсенькая, что твоя волосинка. Толщину придаёт ей свечение.

Ой! Приблизилась, раздалась вширь. Я как будто тянусь к ней. Это уже что-то новенькое. Всё растёт и растёт. Даже страшно немного. Свет заполнил повозку.

Где я⁈ Подворотня какая-то. Впереди из-за ящиков выступают двое хмурых ребят с самострелами. Третий с узкими мечами на поясе держится чуть позади стрелков.

— Принёс?

Наконечники коротких болтов смотрят мне в грудь. В глазах главного из встречающих лёд."

"— А ты? — отвечаю я чужим голосом.

Стой! Каким же чужим⁈ Это голос Коня.

— Сто золотых. Как договаривались.

Мир летит на меня. Мельтешение, брызги крови. Всё кончилось. Та же самая подворотня выглядит теперь по-другому. Три трупа с одинаковыми дырками во лбах лежат на земле. Мои руки… То есть руки Коня, чьими глазами я сейчас смотрю, вытирают о штаны предводителя тройки тонкий обоюдоострый нож.

Вспышка. Я снова в повозке. И я — снова я. Вот так дар…

Не у Коня. С тем понятно — умеет ускоряться, как Клещ. Я про себя. А ведь ещё морщил нос — ерунда, мол, досталась. Ан нет. Не просто наличие дара я вижу, а суть его. Чужое короткое воспоминание, что позволяет понять. Сколько я там пробыл? Секунд десять?

А ведь здесь прошёл всего один миг. Конь, вон, даже не шелохнулся. Как буравил меня цепким взглядом, так и дальше старается прожечь во мне дыру. Хотя, стой. Выражение его лица начинает меняться.