Представитель (ПВ-6)

Сам факт нашего разговора стал возможен по двум причинам: у меня, как у представителя Ставки, был высокий допуск, и вторая — товарищ Сталин попросил оценить успех КБ Королева. Я и так с Сергей Палычем знаком, к тому же сам «пробивал» его наверх. Вот Иосиф Виссарионович после разгромного для британского флота поражения и попросил (считай — приказал) навестить его КБ с проверкой, а также дать оценку перспективности их новых идей. Да и может я сам что-то им подсказать смогу, как тот, кто стоял у истоков конструкторского бюро.

— Зафиксировать работающий радиосигнал, особенно мощный, не так уж сложно. На крупных кораблях радиопередача идет почти постоянно, если нет другого приказа. Пусть мы их прослушать и не можем, но сам факт передачи и откуда она ведется засечь можно. А дальше с помощью разработанного прибора выводим засвеченную передачу противника на разметку по квадратам, и «ведем» нашу ракету к одной из этих точек. Когда ракета оказывается над точкой или рядом — производится подрыв. К тому же высоту нашей ракеты мы тоже считываем, и подвести к кораблю ракету даже проще, чем к зданию на земле. Помех ландшафтных нет, уровень моря неизменный, стреляй — не хочу, — с гордостью за проделанную работу, объяснял мне друг.

Еще раз похвалив с огромным успехом, я поинтересовался, как вообще идут дела в КБ.

— Работы по космосу почти заморожены, — грустно вздохнул Боря. — И до этого-то нам толком не давали работать с ракетой. Стоит она дорого, практических целей для ее постройки пока мало кто понимает, хоть и объясняли не раз. Пока своими глазами не увидят отдачу — так и будут за спиной пальцем у виска крутить, да потихоньку саботировать ее постройку. Это я про военных и партийных работников, — пояснил друг. — Наши инженеры-то все прекрасно понимают, других Сергей Палыч и не брал. А как наш «Колокольчик» в Испании прозвенел, так и вовсе, — махнул он рукой.

— Заставляют его совершенствовать? — понимающе кивнул я головой.

Борис молча подтвердил мои мысли.

— И как успехи?

— Ну… радиус мы увеличили. Да и с точностью у нас лучше, чем у германцев. Тут все же дело в топливе для ракеты, а оно не абы какое. Состав секретный, его враг так и не раскрыл.

— Но ведь аналог они свой сделали, — заметил я.

— Только и дальность у их ракет меньше, да и поначалу они вообще наши установки с ракетами для своего нападения на французов использовали.

— А наши-то ракеты у них откуда? — удивился я.

— С судов, которые они в начале конфликта задержали, — мрачно ответил друг. — И установки для запуска наших ракет там же взяли. Заметил, что больше в новостях не кричат об успешном применении Вермахтом их «ферблюмов»? Вот как раз из-за того, что они так и не смогли полностью разобраться в составе нашего топлива и пороха для реактивных зарядов.