Представитель (ПВ-6)

— Что произошло? — голос пилота мне не понравился.

— Точка справа по борту, выше нас на ладонь, — ответил он мне напряженно. — И откуда взялся этот черт?"

"Закрутив головой, я вскоре увидел то, что всполошило пилота. К нам приближался самолет, и уже по его очертаниям было понятно, что к нашей авиации он не имеет никакого отношения.

Глава 6

Конец декабря 1937 года

Неизвестный самолет приближался, а Гриша отключил рацию, сосредоточившись на управлении «ишаком». Мне оставалось лишь быть безмолвным наблюдателем. Адреналин от неизвестности нахлынул волной, заставив дрожать коленки. Кабина самолета показалась особенно тесной. Мои вещи, которые были рассованы по углам, — лишними, ведь из-за них я мог не выбраться из кабины и прыгнуть вниз. Системы катапультирования еще не было, о чем я в данный момент остро сожалел. Хорошо хоть парашют был, и мы его заблаговременно положили под себя вместо подушки.

— Тра-та-та! — как гром среди ясного неба раздалась трель пулемета.

Спустя секунду я понял, что стрелял не Григорий. Это по нам били! И из неизвестного самолет тут же превратился во вражеский.

Тальков резко положил «ишак» на крыло, от чего меня вжало плечом в корпус самолета. И при этом он летел в направлении врага!

— Ты что делаешь⁈ — не выдержал я и крикнул в рацию.

— Все нормально, — был мне ответ.

Голос у Гриши был сосредоточенным, и я решил больше его не отвлекать.

По нам выдали новую очередь, но Тальков ушел «под» самолет врага, разминувшись с ним на контркурсах. После чего сделал резкий разворот, в направлении противника! Меня мотало по всей кабине, и я не сразу это понял, но когда заметил, что мы летим вслед вражескому самолету, то си-ильно удивился. А тот пытался тоже совершить вираж, чтобы «сбросить» нас с хвоста. Но Гриша не давал ему такого шанса.

— ДУМ-ДУМ-ДУМ! — гулко раздался грохот нашего пулемета.

Я не увидел, попал Тальков или нет, но короткая очередь закончилась так же внезапно, как и началась. И снова Гриша с врагом закрутили виражи в воздухе! Меня то вдавливало в спинку кресла, то бросало на страховочные ремни. Верх и низ менялись местами очень быстро, как калейдоскоп, вызывая головокружение и тошноту. Звуки коротких очередей врага перемежались грозными «рявками» нашего пулемета.

Все закончилось также быстро, как и началось. В один момент Тальков перестал крутить виражи и выровнял полет нашего «ишака». И я наконец сумел разглядеть уходящий к земле дымный хвост вражеского самолета.

— Ссадил, засранца, — удовлетворенно сказал Гриша минуту спустя, когда противник пропал в гуще ветвей деревьев тайги.

— И часто тут такое бывает? — спросил я его, немного придя в себя.

— Не, — я сидел сзади и увидел, как он мотает головой, — обычно бой в воздухе не одиночный.