Представитель (ПВ-6)

— Нет в этом месяце у нас столько краски и бумаги. Выписывать фонды нужно.

— Хорошо, — пошел я ему навстречу. — Через неделю жду первые десять тысяч экземпляров. На этот тираж у вас фонды найдутся?

— Найдутся, — убито кивнул Ян Карлович.

Сам комикс мне нарисовали в Главлите. Спасибо Илье Романовичу, быстро нашел художников. За основу я взял несколько историй наших бойцов, «замиксовав» их. Усилил значимость их поступков, добавил трудностей на пути и превозмогания. Зато и результат получился на загляденье. Сложнее оказалось объяснить художникам принципы рисовки комикса. Некие аналоги «рассказа в картинках» конечно существовали, но по формату все же отличались от комикса.

Покинув издательство, я отправился в Кремль. Идея так и не покинула мою голову, зато добавилось деталей. И я решил изложить ее на бумаге. В итоге корпел над бумагой до самого вечера. Когда пришел домой, голова была как чумная. Чуть в порог не врезался, заходя в квартиру.

— Что с тобой? — удивилась Люда. — Ты словно пришибленный какой-то.

— Да так, — махнул я рукой. — Устал просто.

До конца недели в свободное от управления Информбюро время я черкал в блокноте. Если план приведет к ошибке, это станет концом для СССР. Это в том случае, если товарищ Сталин вообще согласится принять его к действию, а не сочтет, будто я перетрудился и умом немного тронулся. Для детализации плана приходилось обращаться в иные ведомства, чтобы получить нужные сведения. Особенно часто я дергал Наркомат ИнДел."

"За это время события на Западном фронте развивались стремительно. Бросок Тухачевского полностью сломал планы врага на осеннюю кампанию. Немцы спешно пытались остановить прорыв нашей армии, и удалось им это опять у приснопамятного Бреслау. Словно заговоренный этот город на жестокие бои в нем.

На восточном фронте тоже произошли перемены. Войска маршала Блюхера вплотную подошли к границам Кореи, оккупированной Квантунской армией. По линии Информбюро шла накачка населения Кореи на освободительную борьбу. Правда там особо и стараться не приходилось, корейцы и сами отчаянно желали освободиться от японского доминирования. Но им не хватало оружия и хорошей организации. Японцы все попытки населения организовать сопротивление пресекали максимально жестко, даже жестоко. К тому же среди самих корейцев не было единства. Даже среди групп сопротивления, из-за чего собрать по настоящему грозную силу внутри страны им не удавалось. Без внешнего фактора корейцы не могли сбросить японское иго. И этим фактором стали подошедшие к их границе советские войска.